Гнев Ктулху 35 глава

- Отрывок из фильма ужасов -

[За несколько месяцев цирк Роя стал невероятно популярным и начал организовывать гастроли. Во время выступлений он собирал уродцев и делал из них актёров для своего шоу. Со временем этот номер стал визитной карточкой цирка.

В имперской столице, Святом Лоренцо, одна девушка с сочувствием смотрела на монстра, которого избивали на сцене. От боли монстр кричал.

Зрители вокруг, напротив, радостно кричали, им нравилось такое представление.

- Остановитесь! Это слишком жестоко! - воскликнула девушка, одетая как аристократка. В её руке сверкнула изящная рапира, когда она решительно вышла на сцену.

Дрессировщица, испугавшись, что может случайно навредить аристократке, выглядела растерянной. Хозяин цирка, поднявшийся на сцену вслед за девушкой, на лице которого было выражение уважения и лести, подмигнул дрессировщице, и та поняла его сигнал. Она быстро загнала монстра обратно в клетку и задвинула ее за кулисы.

Аристократка удовлетворённо кивнула, увидев, что монстра больше не бьют, и сказала:

- Больше не издевайтесь над ним! Если я узнаю, что вы снова это сделали, вам не поздоровится!

- О, прекрасная и добрая госпожа, мы простолюдины и можем быть невежественными. Но больше мы так не поступим!

Под льстивыми речами хозяина цирка девушка почувствовала, что добилась своего, и вернулась на своё место, чтобы продолжить смотреть представление.

Монстр за кулисами всё ещё был крепко связан. Он вспомнил о девушке, которая появилась недавно, и его глаза наполнились благодарностью.

«Она такая добрая», - подумал он.

Дрессировщица с отвращением взглянула на монстра, который явно был в хорошем настроении, и сказала:

- Ха, глупец! Теперь тебе предстоит выполнять акробатические номера, а это куда хуже!»]

- Отрывок из «Гнев Ктулху»

*****

Утром Чжоу Юй проснулся от глубокого сна, проведённого без сновидений.

Он открыл плотно закрытые шторы и посмотрел на яркий солнечный свет за окном, настроение немного улучшилось.

После водных процедур Чжоу Юй спустился вниз и постучал в дверь гостевой комнаты, спросив:

- Ты проснулся, Франкен?

Франкен был похож на человека, и Чжоу Юй осознал, что не может воспринимать его как объект эксперимента. Поэтому он решил относиться к нему как к временному гостю.

Из гостевой комнаты донёсся грохот, словно что-то упало на пол.

Чжоу Юй открыл дверь и увидел Франкена, который с трудом поднимался с пола. Его массивная фигура выглядела неуклюже.

Чжоу Юй, вздохнув, подумал: «Придётся, видимо, обращаться с тобой как с ребёнком».

- Завтрак уже готов, пойдём, - позвал он.

Дом был большим, и гостиная соединялась со столовой. Поскольку в столовой не было подходящего для Франкена стула, Чжоу Юй решил перенести еду в гостиную.

Чжоу Юй собирался позавтракать вчерашним чёрствым хлебом с сыром. Но, заглянув в кухонный шкаф, он обнаружил там два яйца и решил приготовить яичницу-глазунью.

Аккуратно выложив её на тарелку, он заметил, что внешний вид завтрака стал гораздо более аппетитным.

- Спасибо, отец! - сказал Франкен и начал есть.

У Чжоу Юю по-прежнему не было аппетита. Заметив, что Франкен явно не наелся, он положил своё яйцо на его тарелку.

Франкен взглянул на свою тарелку и замер. В его глазах мелькнула тень удивления и благодарности.

Он всегда думал, что чем-то раздражает своего создателя, и поэтому старался быть как можно более осторожным и не говорить лишнего. Прошлой ночью ему приснился страшный сон: его продали в цирк, где подвергли жестоким истязаниям.

Несмотря на то что Франкен только что появился из бесконечной тьмы, он, казалось, с самого начала понимал язык, осознавал, как считывать настроение, и даже обладал интуитивным пониманием эмоций. Он мог различать добрые и злые намерения своего создателя.

Франкен снова выразил свою благодарность, после чего попытался улыбнуться. Улыбка получилась настолько свирепой, что могла бы напугать ребёнка до слёз.

Его лицо состояло из нескольких частей, кожа на которых имела разные оттенки. Большая часть лица была обычного белого цвета, а другая - тёмно-красного. На губах виднелись следы от швов, но глаза были настоящими и выражали чистые человеческие эмоции.

Несмотря на швы, лицо выглядело вполне приемлемо, особенно благодаря ясным голубым глазам, которые немного смягчали его облик.

Но почему-то Франкен всё равно вызывал у окружающих чувство отвращения. Всё в нём казалось чужим и пугающим, словно подсознательно напоминая о тьме, которая его породила. Люди инстинктивно сторонились его.

Стоило им взглянуть на Франкена, как внутренний голос тут же шептал: «Это монстр, он не такой, как мы».

Сам Франкен этого не понимал. Он считал себя человеком, ведь его создал человек, и именно создатель дал ему ощущение принадлежности к человеческому роду.

Чжоу Юй посмотрел на Франкена, который зловеще улыбался, и сказал:

- Френкен, я пойду в подвал. А ты оставайся в доме. Тебе нельзя выходить на улицу и заходить в подвал.

Он уже привык к облику Фэн Синя в виде призрака и, конечно, не боялся улыбки Франкена. В конце концов, живое существо, каким был Франкен, не могло сравниться с устрашающим обликом Короля призраков Фэн Синя.

Невозмутимость Чжоу Юя создала у Франкена ложное впечатление, что его улыбка вполне нормальная.

Поэтому он снова улыбнулся и послушно кивнул.

- Хорошо, отец, - сказал он.

Чжоу Юй, собирая посуду, на секунду остановился и холодно сказал:

- Кстати, не называй меня отцом, я тебе не отец. Такое обращение может доставить мне проблемы. Лучше называй меня братом.

Хотя Чжоу Юй и не испытывал ненависти к Франкену, он ощущал себя чужим в этом мире и несколько отстранялся от происходящего. Он больше не мог заставлять себя активно включаться в жизнь и притворяться дружелюбным, как это делал в своей прошлой жизни.

Он просто хотел поскорее найти Фэн Синя, поэтому и был холоден к окружающим.

Ясно-голубые глаза Франкена потускнели, и он тихо ответил:

- Хорошо, отец... брат...

Чжоу Юй закрыл входную дверь, чтобы Френкен больше не убежал, и спустился в подвал.

Внутри царил полный беспорядок. Осколки разбитых пробирок валялись на полу, создавая ощущение хаоса и разрухи. Он начал аккуратно собирать их, стараясь не порезаться об острые края. Затем он приступил к поискам необходимых ингредиентов на алхимическом столе.

Этот стол был самым сложным и точным инструментом во всей лаборатории. Когда-то его прежний владелец потратил немалые деньги, чтобы приобрести его. Алхимический стол был оснащён механическими руками, которые помогали в проведении экспериментов, а также магическими кристаллами, способными измерять способности пользователя к магии. По мере необходимости на стол можно было устанавливать различные дополнительные устройства. Это был незаменимый инструмент для настоящих мастеров своего дела, и его стоимость, естественно, была очень высока.

Чжоу Юй, следуя воспоминаниям оригинала, достал магический кристалл и крепко сжал его в руке. Кристалл мгновенно озарился мягким голубоватым сиянием, которое становилось всё ярче, пока не заполнило собой весь подвал. В этот момент Чжоу Юй разжал ладонь.

По яркости кристалла можно было определить уровень магической силы человека и его способность использовать магию. Сестра оригинала, Кэтрин, благодаря своему кристаллу, который светился красным, словно свеча, была признана величайшим талантом в королевстве Толия за последние сто лет и даже получила аудиенцию у короля. Это свидетельствовало о том, насколько исключительными были её способности.

Кристалл Чжоу Юя засиял мягким светом, похожим на множество маленьких ночников. Этот свет был гораздо ярче, чем у свечи, и если бы об этом стало известно, это бы всех потрясло. Чжоу Юй прекрасно понимал, что означает такая яркость. Он предполагал, что его магическая совместимость лишь немного увеличится, и что он хотя бы перестанет быть полностью неспособным к магии. Однако он не ожидал, что улучшение будет настолько значительным.

И это даже к лучшему.

В глазах Чжоу Юя вспыхнула искра надежды. Если он сможет освоить магию и получить дополнительные преимущества, то его шансы найти Фэн Синя значительно увеличатся!

Динь-динь!

В кармане Чжоу Юя раздался сигнал магического камня связи, который оригинал получил от Академии алхимиков.

Чжоу Юй активировал сообщение, и из камня послышался холодный механический голос:

[Ученик-алхимик первого уровня Карлайл, ваш отпуск подошёл к концу. Вам необходимо немедленно вернуться в академию. Начались итоговые экзамены по уровню квалификации, и ваше отсутствие на экзамене приведёт к немедленному исключению. Если вы не сдадите экзамен и не получите второй уровень, это также будет считаться исключением.]

Чжоу Юй задумался. Предыдущий владелец этого тела поступил в магическую академию с блестящими результатами, но вскоре увлекся экспериментами и созданием существ, проводя слишком много времени в библиотеке. Он начал пропускать занятия, чем вызвал недовольство преподавателей. В конце концов, взяв двухмесячный отпуск, он полностью отстранился от учебного процесса.

Для обычных учеников-алхимиков допускалось не сдавать экзамен в конце семестра и пересдать его позже. Но Карлайлу, из-за его нарушений, Академия дала жесткий выбор - либо экзамен, либо отчисление.

Однако Чжоу Юй не планировал продолжать обучение в Академии. Статус алхимика был полезен, но вместо того чтобы тратить время на академические занятия, он решил, что в будущем просто сдаст экзамен в Алхимическом сообществе и получит сертификат.

Знания Академии казались ему слишком формальными и ограниченными. Сам факт, что предыдущий владелец тела сумел создать Франкена, уже доказывал его мастерство. А Чжоу Юй, унаследовав его память и навыки, освоил эту область полностью. Более того, благодаря опыту работы с современными технологиями, его подход был шире, и он не был ограничен академическими рамками. Это позволило ему подняться на новый уровень в алхимии.

Его память, отточенная ещё в прошлой жизни, стала ещё сильнее в нынешней. Для большинства алхимиков запоминание сочетаний и свойств материалов было делом долгим, часто растягивавшимся на десятилетия. Но для Чжоу Юя, обладавшего идеальной памятью, это не составляло труда.

Убирая вещи с алхимического стола, Чжоу Юй случайно обнаружил старинную книгу, которую нашёл в библиотеке.

Книга, благодаря которой был воскрешён Франкен, вызвала у него сомнения.

Её толстая чёрная обложка была украшена золотыми буквами, которые складывались в непонятные символы. Книга казалась древней и тяжёлой.

Но вместе с тем она излучала какое-то тревожное ощущение.

Казалось, что, открыв её страницы, можно навлечь беду.

Чжоу Юй задумался, протянув руку к обложке.
На вид она была грубой, но на ощупь оказалась мягкой и гладкой, что удивило его.

Он открыл страницу и увидел изображение.
Чжоу Юй посмотрел на картину, занимавшую всю страницу, и нахмурился.

На бумаге был изображён огромный глубоководный осьминог, линии которого, нарисованные чёрной тушью, были плавными и красивыми, что делало картину живой.

Этот осьминог, угрожающе выставивший свои щупальца, излучал завораживающее очарование. Его присутствие вызывало глубокое уважение и трепет.

Щупальца большого осьминога обвивало фразу, написанную внизу страницы. Она была написана на древнем языке континента, и обычный человек вряд ли смог бы понять её смысл. Но, к счастью, прежний хозяин обладал обширными знаниями, и Чжоу Юй быстро понял, что эта фраза означает:

«Самое древнее и сильное человеческое чувство - это страх; а самый древний и сильный страх возникает из неизвестности».

После того как Чжоу Юй произнёс эту фразу, книги на полках лаборатории слегка задрожали, и пыль посыпалась, оседая на дрожащий пол.

Внутри дома, спокойно устроившийся в гостиной, Франкен поднял голову. Его ясные голубые глаза стали бездонно-тёмно-синими.