Восставая из пепла (5)
Долгожданный арест Дункана Бергена принес с собой не только облегчение и чувство полного удовлетворения, но и породил такое количество необходимых для скорейшего заполнения документов, что капитан Линч искренне подозревал возможность появления у деревьев Джоувера личных претензий к этому делу. Вслед за бумажной рутиной пришли суды, очные ставки, показания и судебный процесс с приговором, надолго ставшим самой громкой новостью города — а затем наступило временное затишье, которое Джеймс ощущал как нечто чужеродное.
В этом спокойствии у него наконец получилось осмотреться вокруг, заглянуть в самого себя и в полной мере осознать, что именно происходит в его личной жизни. Не в лабиринтах улиц, не в Бюро, не в криминальных сводках — а в стенах «Очага», полумраке комнаты Итана, в тихих вечерах, которых в последние недели накопилось поразительно много.
Поначалу Джеймс все еще боялся, что их связь с Итаном — не больше, чем следствие обстоятельств. Что боль утихнет, привычный ход жизни восстановится, и тогда отпадет сама собой необходимость в ужинах, разговорах, чужой нежности и потребности ощущать Итана рядом. Но ничего из этого не исчезало, и даже напротив: необходимость быть вместе с господином Россом постепенно становилась все острее. Тщательно анализируя этот личный парадокс, Джеймс понял, что на самом деле так было с самого начала. С первого же появления в палате капитана Линча Итан не являлся для него временным убежищем или человеком, отношения с которым можно было свести к долгу за благодарность. Итан был центром новой системы координат. Тем, кого хотелось встретить после тяжелого дня, и тем, чьи прикосновения уже не выбивали почву из-под ног, а помогали увереннее на них стоять. Иными словами, Итан был важен. И вместе с ним важным становился капитан Линч. Со всеми своими шрамами, острыми углами, полным отсутствием навыков близости и хронической неспособности говорить о чувствах чем-то кроме коротких цыканий и сухих взглядов.
Капитан Линч пока не знал, каким словом описать то чувство, что уверенно разрасталось у него в груди, но знал наверняка, что это оно заставило его спозаранку приехать в «Очаг» в тот день, когда Итан закрыл его на «спецобслуживание» для полицейских. Здесь Джеймс снял пальто, повесил его на вешалку у входа и уверенно прошел на кухню.
— Здравствуйте, капитан, — поприветствовал его один из младших поваров, успевших полностью привыкнуть к постоянному присутствию Джеймса в ресторане. — А нас бесславно выгоняют. Шеф сказал, вы справитесь сами.