Глава 44. Маска безумия.
Майклу Брауну в жизни везло не всегда. Получивший неплохое образование в аврорской школе Соединенных штатов, он долгое время прозябал в Аврорате, не имея возможности по-настоящему показать себя в реальном деле. Многочисленные боевые операции, в которых он участвовал, нередко – совместно с магловскими регулярными войсками, — закалили его, но без конца отслеживать и уничтожать очередной караван торговцев наркотиками или рабами было не так интересно. В итоге к тридцати годам, так и не остепенившийся волшебник со скандалом уволился из Аврората, перебравшись в Англию, где в это время бушевал очередной темный лорд, которого называли Вольдемортом.
Попав в охваченную войной и паникой страну, бывший аврор быстро изменил свое мнение о «так называемом лорде», проникшись к нему опасливым уважением, однако это не помешало вояке быстро попасть в английский аврорат, где на него обратил внимание еще не покалеченный тогда до неузнаваемости Аластор Грюм.
Грюм отметил способного бойца, не побоявшегося сменить место работы с безопасной, заплывающей сытым жирком Северной Америки на охваченную огнем междоусобиц страну, и переманил в свой элитный отряд, в котором лично натаскивал каждого, щедро используя собственное золото на эликсиры и учителей. И бойцы действительно платили воспитавшему их искалеченному мужчине сторицей – отряд Аластора был самым эффективным во всем Аврорате, практически не неся потерь в многочисленных стычках. Единственное, что тогда беспокоило Майкла, так это отсутствие сильной руки Министерства, которое никак не могло отдать приказ одно за другим зачищать и предавать огню поместья продавшихся Вольдеморту людей, на чем, кстати, постоянно настаивал Аластор Грюм.
В итоге, когда Вольдеморт пал, убившись о годовалого пацана, аврор, осушив не одну бочку пива на радостях с коллегами, продолжал нести службу в отряде старого параноика Грюма, благо прекрасно понимал, что более удачного места ему в Европе не найти. И когда возрождение темного лорда было уже не за горами, о чем временами бурчал Грюм, проклиная продажных политиков, Майкл почувствовал, что снова будет нужным и займется тем единственным, что он по-настоящему хорошо умел делать – войной.