Глава 2 Холодная ночь
События, прописанные в главе, происходят 13 сентября 1995 года.
— Скорее положите девушку сюда! — причитала мадам Помфри, испуганно смотря на пациентку. — Как можно довести ребёнка до такого состояния?
Профессор Снейп осторожно опустил Эмилию на больничную койку.
— Эта юная леди, — сказал он, с легким раздражением в голосе, — вполне сама может ответить за свои действия, когда придёт в чувство.
— Да вы только посмотрите на неё! — медсестра ощупывала руки и лоб девушки. — Вы держали в заложниках бедное дитя? Почему она так исхудала? На ней словно живого места нет.
— Она долгое время не покидала своей комнаты, — вмешалась Миневра Макгонагалл, сопроводившая профессора до больничного крыла. — Удивительно, что девочка вообще смогла передвигаться после такого.
— Какой ужас! — мадам Помфри подбежала к шкафчикам в поисках подходящей микстуры, — Хотелось бы мне знать, что могло привести девушку в такое состояние.
— Не вам одной, — сказал мужчина, не сводя пристального взгляда с бессознательной студентки.
В его голове крутились самые неоднозначные мысли, но прежде всего внутри кипела злость на проявленную бесхарактерность и некомпетентность. Позволить так вести себя девушке, что провела несколько дней в душевных терзаниях из-за неизвестных обстоятельств — безответственно. А вступать с ней в словесные баталии, по которым профессор так чертовски соскучился — низко с его стороны.
— Ну, что ж, — пожилая дама присела рядом с Эмилией, ловко расставив пару микстур на прикроватном столике, — давай приведём тебя в чувство, милая.
Медсестра аккуратно поднесла нюхательную соль к носу больной. Запах, резкий и пронзительный, ворвался в легкие. Девушка непроизвольно вздохнула и открыла глаза.
Яркий свет, льющийся из окон больничной палаты, на мгновение ослепил студентку, вызвав слёзы. Она прищурилась, пытаясь приспособиться к обстановке вокруг. Но маленькие капли, зародившиеся в уголках глаз, застилали и без того мутный обзор.
Профессор Снейп, не лишенный чувства такта и галантности, подошел ближе к краю больничной койки. Его тёмный силуэт закрыл собой солнце, позволив Эмилии окончательно прийти в сознание. В суженных зрачках отразилась смесь страха и недоумения.
— Тихо, тихо! — мадам Помфри осторожно помогла присесть девушке, едва не вскочившей с постели. — Вдыхаем и выдыхаем спокойно. Вот так — не торопясь.
Студентка взглянула на медсестру, стараясь не замечать осуждающего взгляда зельевара. Сердце колотилось, словно бешенное и вот-вот готовясь вырваться из груди.