Глава 31 Вы любите розовый?
6 февраля 1996 год
Большой зал Хогвартса
— Я вот что тебе скажу, — Гермиона устало опустилась за пустующий стол Слизерина. — Это чистой воды безумие!
— Поэтому я к тебе и обратилась, — Эмилия мирно облизнула ложку и с грустью улыбнулась.
Вечерний Большой зал казался непривычно пустым. Плавучие свечи над столами отбрасывали жидкий, дрожащий свет на редкие фигуры уставших студентов за ужином.
— Обокрасть директора! Директора! — возмущённо прошипела Грейнджер, почти как кошка. — Напомни, почему я должна в этом участвовать?
— Хм-м-м, — слизеринка сделала вид, что задумалась. — Потому что ты моя подруга?
Над серебряной головой, успевшей вовремя пригнуться, пронесся трактат по зельям.
— Эм, это не смешно! — всезнайка с грохотом положила книгу обратно на стол. — Если кто-нибудь узнает...
— То ты ни при чем, — Эмилия потянулась к бокалу тыквенного сока. — Не переживай.
— Да я не за себя переживаю! — Гермиона хоть и сдержала себя, но всё равно с опаской обвела взглядом зал. — У тебя и без директора проблем в жизни хватает. Может тебе лучше обратиться к профессору Снейпу?
Рука Бейдз замерла. Еле заметно задрожала при касании к бокалу оранжевой жижи.
— Как раз из-за него я иду на эту авантюру, — она резко сделала большой глоток и сморщилась. — Кто вообще додумался давать студентам эту гадость?!
— Не уходи от темы, — в разъяренном взгляде Грейнджер пылало пламя, но чувства справедливости или гнева – понять было трудно.
— Миона, ты и так прекрасно знаешь ответ, — простонала Эмилия, опуская голову на сложенные на столе руки.
Она не хотела ничего слышать о нём. Особенно сейчас от Гермионы, что от всего сердца желала ей добра. Не хотела продолжать врать, смотря в её заботливые глаза. Отшучиваться глупыми шутками, опровергая... ненависть? Влюблённость? Страх?
Весь этот скомканный клубок странных чувств, тянущихся красной нитью от этого несносного мужчины. Такого правильного, педантичного профессора, держащего всё под своим контролем.
— Ты упертая дура, — Грейнджер осуждающе покачала головой. — Он позволил тебе похоронить родителей, дал время на восстановление, прикрывал твой ленивый зад перед другими преподавателями. И ты боишься попросить его ещё об одной услуге?
— Какой толк..., — слова едва можно было разобрать сквозь преграду из рук, — просить о помощи человека, который не позволяет мне и метр без его ведома пройти? Мне нужны эти бумаги, Гермиона. Очень нужны.