2 глава

Вера в перерождение... Странно, правда? Может, и мои родители переродились? Может, там, где они сейчас, они счастливы? Десять лет прошло с тех пор, как их не стало.
— Ванесса, заканчивай, пора, — тихо сказал Джек. Самый счастливый человек из всех, кого я знала. И это в мои-то восемнадцать.
Я встала со скамейки и полезла в карман за зажигалкой. Огонь – моя слабость. На прошлой неделе подожгла машину бывшего. Получилось эффектно.
— Пап, мам... простите, что так и не стала хорошей дочкой.
Я посмотрела на гравировку на камне. Их лица, такие счастливые, улыбаются мне. Холодно.
Тропинка вилась вниз, к парковке. Я шла, разглядывая деревья, другие памятники. Камень, мрамор, гранит... Смерть повсюду.
Джек ждал у черного Rolls-Royce Wraith.
— Готова? — спросил он, заглядывая мне в глаза. В его взгляде – вечное спокойствие.
Я нырнула в машину, откинулась на кожаное сиденье и сбросила белые найки. Ноги затекли.
— Домой, — сказал Джек водителю, усаживаясь рядом. Машина тронулась.
Телефон. СМС дяде: "Хочу в Рим." Ответ пришел мгновенно – смайлик с поднятым вверх пальцем. Больше ничего. Я швырнула телефон на сиденье и уставилась в окно. Люди спешили куда-то, смеялись, ругались... Вон, счастливая парочка бежит под дождем, не замечая ничего вокруг.
Я закрыла глаза. На пару минут провалилась в сон. Змеи... Они обвивались вокруг меня, шипели что-то на своем языке. Я не понимала их. Проснулась от толчка в бок.
— Приехали, — сказал Джек с каким-то неприятным видом. Отошел от двери, давая мне выйти.
Выдохнула. Обулась. Дом... Что-то не так. Машин стало больше? Или дом вырос? Бред какой-то.
Я подошла к двери и открыла ее.
Высокий, лысый мужчина лет сорока стоял прямо передо мной. В руке — пистолет. Astra 400. Старье, 1921 год выпуска. Но почему-то очень популярна у мафии. Он посмотрел на меня и отошел в сторону.
В гостиной — дядя и еще несколько незнакомых лиц. Мужчины. От двадцати до шестидесяти. Всего человек десять. Меня пробрала дрожь. Я потянулась к пистолету в кармане.
— Ванесса, не стоит, — сказал дядя. — Это мои коллеги.
Я убрала руку. Коллеги? С пистолетами?
Хотела подняться наверх, но мужчина у лестницы преградил мне путь. Я посмотрела на дядю. Вопрос в глазах.
— Ванесса, присядь. Не стоит убегать.
Голос дяди... Твердый, настойчивый. И сам он... постарел что ли? Седые волосы, морщины, темные круги под глазами. Я отошла от лестницы и подошла к столу.
Стопка документов. Имена: моих родителей, мое, дяди... и Эльмар Дэнет. Странно. Вернее, не странно. Я слышала это имя последний месяц. Все только о нем и говорят. Домработницы, водители, помощники дяди... Кто такой Эльмар Дэнет?
Я никогда не интересовалась работой дяди. Или меня просто держали подальше? Не знаю. Вижу только оружие. И догадаться несложно, чем он занимается. Дядя никогда не говорил о работе, только однажды сказал, что родители погибли в автокатастрофе. Я ничего не помню о своем детстве. Узнаю всё из интернета.
Он всегда был хорошим. Слишком хорошим. Свобода во всем, никаких запретов. Только недавно сказал, что со мной будет ходить охрана. "Плохие времена", — объяснил он.
Мысли прервал звук. Кто-то закашлялся.
На лестнице стоял он . Эльмар Дэнет. Я видела его лицо в интернете. Он помогает больным детям, строит дома, открыл фонд.Все только о нем и говорят. Слишком много сплетен для обычного филантропа.
— Ванесса, ты, конечно, видела меня в новостях и в интернете, но я всё равно представлюсь: меня зовут Эльмар Дэнет.
Он спускался вниз по лестнице, и даже оттуда я чувствовала его парфюм.
— Я приехал неожиданно, и, наверное, дядя тебе не рассказывал, зачем я здесь. Он, я так понимаю, не посвящает тебя в свои дела, но тебе нужно кое-что понять и принять: другого варианта нет. Сейчас ты не будешь ни кричать, ни ругаться — ничего. Просто прими все мои слова такими, какие они есть, потом спокойно выйдешь из дома, сядешь в машину, и ты снова изменишь свою жизнь на 360 градусов. Я умею говорить прямо и в лоб. С этого дня ты — жена капо Испании, и теперь твоя жизнь зависит от меня и от твоего поведения.
Эльмар говорил это медленно и чётко, чтобы я поняла весь смысл сказанного.
В моих глазах был не просто страх — ужас. Я не смогла сказать ни слова, просто посмотрела на дядю, и из моих глаз потекла слеза.