Вампиры старшей школы

Вампиры старшей школы

Глава 1 

День рождения на заброшенной стройке

- Открой глаза и подними голову.

Тане не хотелось ни того, ни другого, но выбора не было. Смерть – такой себе выход.

Она открыла глаза.

Замороженная стройка недалеко от школы – любимое место для, признаний, разборок и проверок на храбрость в полночь. Кругом грязь, битое стекло, ржавая арматура, торчащая из бетона, как кусты терновника.

Напротив нее стоит и ухмыляется Тимар – новенький в их классе, приехал «откуда-то там» и сразу стал популярным у девчонок. Еще бы, худой, высокий, правильные черты лица, прямые черные волосы до плеч, вечно насмешливый и надменный взгляд. Таня и сама была не прочь влюбиться, но было в нем и что-то жутковатое и одновременно склизкое. В этом его взгляде, когда он смотрит на людей как на... животных что ли. Странная фигня.

Парней 291-й школы 10-го А класса такой поворот – новый женский фаворит – не устроил. И уже на второй день Тимара «пригласили» на эту стройку. Пообщаться.

И Тимар пришел. Один.

Никто не знает, что там было, а те, кто были, не рассказывают. Отводят глаза и сразу меняют тему разговора. Иные молча уходят. А бессменный предводитель парней Василий (именно Василий, только попробуй назвать Васей) вдруг заболел на неделю. В группе для девчонок (Таню туда так и не позвали, ну и не надо), в телеге, рассказывали про синяки по всему лицу Василия, словно два боксера использовали его как грушу.

- Хорошо, а теперь подними голову, - сказал Тимар.

Таня нагнулась и, сдерживая рвотные позывы, подняла голову за волосы. Понимая, насколько это цинично, все же старалась, чтобы кровь не капнула на старые, но любимые кроссовки. Она терпеть не могла пачкаться.

Голова принадлежала то ли бомжу, то ли алкошу; его безголовое тело лежало тут, недалеко, превращая настоящее в дикое прошлое: по словам родителей и учителей, в 90-е тут был пустырь, где часто по утрам находили трупы. А подростковые банды зависали тут постоянно, иногда устраивали разборки.

Тимар, руки которого были в крови, понятно чьей, поманил ее к себе.

Таня поняла, что не может заставить себя идти к нему. В ногах просто нет сил. Есть люди, у которых адреналин из ушей льётся в момент опасности, они полны сил действовать.

Видимо воруют у таких людей как Таня.

Когда Тимар начал избивать бомжа, что пытался вступиться за Таню, она еще размышляла, звонить куда, звать на помощь или просто бежать.

Дура! Надо было бежать сразу!

Но когда Тимар легким, невозможным для человека движением отрывал взрослому мужчине голову – силы покинули ее. Ноги стали ватными, напало проклятое оцепенение, которое она ненавидела в себе.

- Иди сюда, или будет хуже, - не унимался Тимар.

И Таня сделала шаг вперед. Возможно, навстречу смерти.

- Посмотри мне в глаза.

Таня посмотрела. И тут же расфокусировала взгляд.

- Слушай сюда. Возомнила ты себя сыщиком или что-то вроде, проследила за мной, увидела, что не должна была. Твой выбор. Глупо, хотя, признаю - храбро.

«Сдалось мне твоё признание», - подумала Таня и тут же испугалась – а вдруг он и мысли читать может?

- Ты, - продолжил Тимар. - Все равно узнала бы обо мне, могла не торопиться. У меня, знаешь ли, были на тебя планы. Не прям вот завтра, не льсти себе, ты пацанка, не мой типаж, могла еще долго сидеть в «запасной обойме».

Таня слушала его с трудом - нереальность происходящего убивала. Слова доносились как сквозь воду, однако смысл четко ложился в мозг, ведь от этого зависела ее жизнь.

- Мне даже не надо выяснять, где ты живешь, - Продолжал Тимар, кажется, ему нравились такое монологи, (любуется он собой что ли?) - Чтобы, ну знаешь, как в фильмах злодееи такие - порешу твоих родственников. А всё почему?

Таня молчала. Хотя с каждым слащавым словом это становилось все труднее. Хотелось ему высказать. Многое.

- Молчишь? Ну так я продолжу, с твоего позволения. Ты ведь всегда считала, что это очень удобно, когда мама преподаёт в школе, где учишься, не так ли?

«Может и считала, не твоё дело».

Тимар чуть наклонил голову, словно ожидая ответа. Кажется догадался, что молчание девушки — это не только испуг, но и не желание мараться о разговор с ним.

- Так, - Тимар повысил голос. - Бесишь. Отвечай!

Как трудно, оказывается, разлепить пересохшие губы.

- Считаю, да.

- О, какой сексуальный голос, если добавить туда хрипоцы и попытку сдержать страх. Пять очков Грифиндору!

Таня невольно прикрыла ладонью значки по Гарри Поттеру, нацепленные на сумку. Хотя ее одержимость вселенной Роулинг не была секретом, напротив...

- Хорошо, не до конца парализована страхом, хотя веселей было бы погоняться за тобой. Но, жадность – грех, верно?

И подмигнул Тане.

Голова, которую она все еще держала, становилась всё тяжелее.

Тимар посмотрел на лужу крови, что уже накапала с головы, запачкала-таки Танины кеды и уже подбиралась к его чистым – как так, из шеи буквально фонтан крови вырывался?! – ботинкам. Странная гримаса на миг исказила лицо десятиклассника – брезгливость и сожаление. Странное сочетание.

Тимар сделал шаг в сторону тела, присел и быстро, словно полицейский или таможенник, обыскал труп. Мятые, грязные, в непонятных пятнах деньги (Таня в жизни к таким не прикоснулась бы, даже за деньги) и такой же «чистоты» паспорт поменяли хозяина.

- Ну вот и все, - Тимар легко встал, повернулся – да брось ты уже эту голову, прицепилась к ней, ей Богу.

Первый порыв - отбросить голову - Таня подавила. Представила, как голова несчастного катиться и она осторожно, даже бережно, положила ее. Все же человек попытался защитить ее. Незнакомую девчонку. Которая, при иной встрече, брезгливо отвернулась бы.

Как там принято - мертвым закрывают глаза? Ну нет, это уже to match. Тогда она может – Таня внимательно посмотрела в лицо мертвого человека - запомнить его. Кто знает, может у него и нет никого больше, так что может она будет последней.

Тимар смотрел прищурившись, словно еще решая – отпускать или нет. Вдруг в одно мгновение оказался рядом, приблизив лицо. Таня попыталась отпрянуть – никто не смеет... но его левая рука ухватила за талию, как партнера на балу, а другая взяла за подбородок.

Инстинкт самосохранения придавил невиданное возмущение, как так, вторгаются в личное пространство... потом. Все потом, сейчас замри и не дыши.

- Ни родители. Ни полиция. Никто в мире не сможет тебя защитить от меня. От нас. Ты – никто. Ты – просто корм. Живи, пока дают и радуйся, что вас так много.

Таня заворожённо смотрела в его лицо, смотрела, не мигая, как удлиняются его клыки... мир замер.

Тимар вдруг повернул голову в сторону улицы, недовольство с сожалением пробежали по лицу. Он улыбнулся Тане и вдруг исчез. Только запах его еще висел, подбородок ощущал его пальцы, как вдруг его нет.

Тане стоило усилий не покачнуться. Еще больших – подавить панику. Она современный человек, фильмы и книги, аниме и манги поглощались в приличных объемах, так что она понимала кто был перед ней.

Она подавила желание подумать пренебрежительно – подумаешь, вампиры, нас даже инопланетянами не удивить! Да, может не удивить, но то, что они существуют... мир не разрушился, нет, но в него вплелся новый, определяющий многое фактор. Нет, не многое – всё!

Таня тяжело вздохнула и потерла шею. Чудом осталась жива; как часто тут ходят люди вечером? Вот то-то и оно.

Мысли текли медленно, неохотно, но в тело начали возвращались силы.

Значит так – у нее впервые появился враг. И сразу - смертельный. Может даже не один. Прощай веселые школьные деньки.

Быть может, скажи он просто – не суйся и будешь цела...

Вот именно сейчас она выбрала бы синюю таблетку – забыть всё как страшный сон.

Осуждаете? Ха, легко представлять, как ты вступаешься за девушку, как спасаешь ребенка из-под машины, лезешь в пожар за человеком... но как поступишь на самом деле? Когда смерть вот она, рядом. И пристально смотрит в глаза.

Может другой кто, скажи ему вампир – не суйся – он бы приложила все силы, чтобы начать бороться м искоренять зло. Ведь в фантастике всегда так, добро побеждает зло. Стать героем, разве не круто?

Таня усмехнулась наивности таких людей.

Тимар сказал: «планы на неё» и «что-то про запасную обойму». Что значит: она и не была в безопасности и сегодня ее время сильно уменьшилось.

Таня услышала приближающиеся голоса. И вдруг осознала, что стоит рядом со свежим трупом. И что ее кеды в его крови.

Выругавшись, Таня бросилась бежать, причем выбрала путь через траву, надеясь, что часть крови останется на стеблях.

Вот и забор, дыра в нем, пролезть нужно аккуратно, оставлять улики на острых краях – удел не смотрящих детективные сериалы.

Ноги еще не держали, и Таня прислонилась (мельком выбрав, где почище) к забору - надо унять сердце и дрожь в ногах. Странно, кстати, что самая выносливая мышца человека только сейчас запричитала и застучала о грудную клетку, как сумасшедший рокер. Мысль пошла дальше, интересно, какая песня подходит под этот ритм?

Нет, она не сошла с ума, просто занятия по субботам на барабанах давали о себе знать. «Ищите ритм во всем, в любой ситуации!» говорил им учитель музыки.

«Что ж», Алексей Трофимович, на следующее занятие я скажу вам, где искала ритм: в стучащем сердце, напуганным вампирами, трупами и побегами – как вам?! Тянет на «пять» с тремя плюсами.

Таня улыбнулась, представив это. Как ни странно, эта дикая (но забавно же, камон) мысль придала ей уверенности. Дрожь из ног уходила, а сердце перестало искать дверь с надписью «выход».

«Надо уже идти», подумалось ей, тут грязно, фиг знает, чем пахнет, плохо видно... да и не стоит вглядываться, пожалуй.

Шум машин и разговоры слышались недалеко, всего с десяток шагов пройти и вот он - обычный (уже нет) город.

Карман куртки завибрировал, Таня достала мобильник, провела пальцем вверх.

- Да, мам, случилось чего?

- И тебе здравствуй, - послышался ответ. Такое приветствие означало, что она где-то накосячила, но Таня не успела вспомнить, где именно, мама напомнила раньше: - Мыша, ты не забыла, что у младшего брата день рождения сегодня?

Таня молчала, надеясь, что ее дыхание хоть немного отдает смущением.

- Молчишь? Надеюсь, это виноватое молчание. Я понимаю, что ты не появляешься на его днях рождениях уже давно, но в этом году мы договорились, что хотя бы к окончанию придешь.

- Да, мам, прости, дела были.

У них были нормальные, даже, отличные отношения с мамой. Та позволяла гулять допоздна, ночевать у друзей, практически не ругала. И это не считая доверия, которое Таня почти не подрывала.

Так что и сейчас, мама не стала спрашивать, что за дела такие: если дочь говорит – дела – значит, это правда.

- Приходи побыстрее, - с ноткой просьбы сказала мама и Таня ощутила подобие стыда. Все-таки ее дела – увидеть охоту вампира – и правда были. Вот только она помнила про день рождение и почти радостно ухватилась за возможность последить за странным одноклассником. Что ж, проследила «на все деньги», как любил говорить отец.

- Мы ждём, - грустно сказала трубка и экран погас.

Таня убрала мобильник - окно во весь мир, для ее поколения, оторвалась от забора, быстро провела осмотр - крови на одежде и кроссовках нет, ничего не порвано.

Прежде чем вынырнуть в город, Таня, привычным движением, засунула наушники – блокиратор внешнего мира – в уши, врубила Ramshtime, выкрутив громкость на полную. Таким же движением Таня накрыла голову капюшоном и засунула руки в карманы.

Если мобила окно, то наушники и капюшон - щиты, вооружившись которым она может идти в толпе, вроде со всеми, но, чем больше людей вокруг, тем ярче чувствуется обособленность: да, ее личное пространство становится меньше, зато – концентрирование.

Таня шагнула из переулка..

Глава 2 

Винсет, мы счастливы?

Ленинский проспект окружил привычным шумом иномарок, вечерними фонарями, гуляющими парочками и группами сверстников, откуда доносился смех.

Очень хотелось подумать – глупцы! – живете и не знаете... но, полагать их глупцами, значит записать себя туда же, ага, уже целых полчаса знает!

Прохладный воздух бодрил, пробирался под куртку, словно заигрывал. Запахи Ленинского проспекта, точнее бесконечных машин, единственное, что ей не нравилось тут. Все же школа, близость Нескучного сада, местные кафешечки, наполняли это место своим шармом. Прогулять последний урок с подругами, пошататься по набережной, послушать уличных музыкантов, купить на последние деньги мороженное или газировку, обсудить только прочитанный фанфик или аниме сериал, что встречает рассвет с тобой...

Тане нравилось жить. Впереди были (уже нет!) долгие годы прекрасной жизни: тусы, походы, влюбленности, неизбежное взросление со своими трудностями, но и возможностями, недоступные подросткам. И вот всего этого ее собирался лишить какой-то там вампир!

Какой-то дядька, по виду – опытный ловелас – уже нацепил дурацкую улыбку и, придумывая очередной подкат, направился к Тане. Но, увидев выражение ее лица, резко передумал.

Она ухмыльнулась про себя. Почему-то это улучшило настроение. Вампиры? Подумаешь, сейчас придем домой, погуглим что можно сделать!

Переход, он же вход в метро, бросился ей под ноги, как попрошайка, замелькали ступеньки. Валидотор без колебаний считал ее школьную карточку, дал команду стеклянным дверям разойтись.

Таня не помнила, кто из родителей ей рассказывал, но, оказывается, раньше турникеты были другими, низкими, но металлическими. Они внезапно и с силой выскакивали из пазов, могли больно ударить. Школьники или перепрыгивали их, или пытались – с переменным успехом – не дать сомкнуться, прижав ладонями, не давая покинуть логово, чтобы проскочить. Тане тоже захотелось нарушить что-либо.

Час пик уже прошел, но народу еще хватало, поэтому Таня сразу направилась в конец платформы. Ветер, что бежал от поезда, попытался пристать к одинокой школьнице, но куда ему, до осеннего ветра снаружи, что морозит и бодрит, тут только напор, но он быстро слетает, гуляй, мальчик.

Всего три человека, ура, Таня уселась в самом хвосте на одинарное кресло-эгоиста. Появилось желание забраться с ногами, и она не стала себя останавливать. Поймала неодобрительный взгляд старушки. Пофиг. Таня закрыла глаза, откинулась на кресло. Идите вы все... корм.

От удивления Таня открыла глаза – откуда такие мысли? Да, будем честны, она не отличалась особым человеколюбием, но не до такой же степени!

Это все стресс. Не каждый день узнаешь, что твой одноклассник – вампир.

Таня прикрыла глаза, отдаваясь музыке. Каеф. Жаль, нельзя сделать еще громче, чтобы мыслей (нафиг их!) даже слышно не было.

Остаток пути прошел в упрямой борьбе с мозгом, что пытался решить новую проблему, а Таня, с завидным упорством, посылала его в жопу. Однако, даже этого хватило, чтобы наметить главные вопросы: существуют ли другие вампиры, сколько их, есть ли еще в школе, они враждуют между собой или что, в чем их сила, как часто им надо питаться, можно ли их убить и как? И самое главное – понять, как разделить эти два мира, и чтобы они больше не пересекались!

На улице Тане удалось успокоить мысли, она даже выключила начавший утомлять Рамштайн. Так совпало, что не ездили машины, не было людей. Тишина обрушилась, как взорванный мост в немом кино.

Девушка вдруг осознала, что идёт одна, по пустой вечерней улице. В ушах звенит тишина, а фонари сговорились с деревьями и порождают огромные уродливые тени. Она ускорила шаг, побежала. Плевать, все равно никто не видит, а с гордостью договорюсь потом.

Напугала какую-то бабульку, резко выскочив на нее и напугалась сама. Промямлила извинение. Вот и дверь, электронный брелок, прицепленный к ключам, жалобно тренькнул, упав на асфальт; Таня, проклиная трясущиеся руки – не холодно, ведь! - подняла его.

Уже открыв дверь подъезда, все же оглянулась – никого. Никто не гнался за ней, не шел, не следил. Да и зачем Тимару это?

Но могут быть другие! Они ходят среди нас, неотличимые, кто знает, может даже та бабулька...

Таня с силой захлопнула дверь, отсекая враждебную улицу и панические мысли. Не самый чистый подъезд вдруг показался таким родным...

Вокруг кнопки вызова лифта был нарисован фломастером большой круг, Тане всегда казалось, что хотели изобразить женскую грудь. Ну или она испорчена интернетом.

Двери лифта неспешно закрылись. Обычно неуютные маленькие замкнутые пространства вызывали чувство дискомфорта, но сейчас давали ощущение защиты.

Таня вышла из лифта, открыла дверь ключом, вошла, ноги сразу ощутили пушистость. Девушка подняла свою любимку – чёрно-белую кошку по имени Котятя и закопалась лицом в шерсти.

Из большой общей комнаты что-то бормотал компьютер – телевизоры их «двушка» не переносила. Раньше они жили вместе с братом в маленькой комнате, там даже осталась двухэтажная кровать, но несколько лет назад Таня добилось, чтобы брат переехал в общую и теперь у нее есть своя берлога.

- Мыша, ты? – спросила мама. Судя по голосу – вставать и встречать не собиралась. Обиделась? Хотя нет – Таня распознала усталые нотки в голосе.

- Да, я. Все нормально.

Угу, нормально...

- Если голодная, поищи чего в холодильнике, я все убрала.

Первым порывом было последовать совету, но она все же заглянула в комнату. Мама с братом сидели на диване, смотрели в ноутбук. Журнальный столик, что приютил ноут, стоял рядом с диваном, но не так близко, как любила Таня – надо же куда-то вытянуть ноги.

Экран показывал третью серию Аркейна. Ага, значит по моему совету братец не стал смотрел, а с мамой – пожалуйста, ладно, запомним.

Полгода назад, Тане в гостях показали этот гениальный сериал, и она рекламировала его всем, сама пересмотрела вместе с друзьями несколько раз. Маме показала (они часто вместе смотрели то, что Тане нравиться). А вот брат ни в какую.

Шесть лет разницы – существенный срок. Погодки хоть и дерутся чаще, и ссорятся постоянно, но у них много общего, схожие интересы, часто одни друзья. А шесть лет – считай другое поколение.

Мама перевела взгляд на дочь, всмотрелась, на лице тут же появилось беспокойство, но Таня показала большой палец вверх – все хорошо, не переживай. Мама неуверенно кивнула, и дочь ретировалась, пока мама, своей чуйкой не распознает, что у неё проблемы.

Надо быть внимательнее – с мамы станет припереть ее к стенке и начать выпытывать правду. И с легкостью распознает её ложь. Да и Таня, если честно – с радостью бы открылась ей, гора с плеч, это уровень взрослых проблем, не её.

И именно поэтому надо молчать, надо врать – отпустил её Тимар из-за того, что она и так предназначалась в пищу. Ну открылась ей правда неделей раньше (или сколько там), какая разница, если молчит. А вот если узнает человек, никак с миром вампиров не связанный? И попытается побороться или придать огласке? Его ждёт смерть, тут даже Таро раскладывать не надо.

Таня не стала включать свет на кухне, прошлепала босыми ногами (холодный кафель – каеф) до холодильника, открыла. На их небольшой кухне стало светлее.

Год назад Таня посмотрела «Криминальное чтиво», так вот там есть момент, когда открывают чемодан, с чем-то очень ценным, и оттуда льется свет. И теперь каждый раз, когда она вечером или ночью пробирается к заветному холодильнику и открывает его – она вспоминает тот фрагмент фильма.

Так, инспекция подъехала, обычные продукты могут оставаться на местах, вкусняшкам два шага вперед!

Взгляд сразу наткнулся на любимое – торт Маракуйя, почти не тронутый, это мама постаралась, чтобы брат не съел. Тот знает, что это ее мега-лакомство, поэтому старается съесть побольше, при том, что ему он особо не интересен. Брат бывает такой занозой!

Таня аккуратно переложила торт на стол, села рядом. Стул стоял между стеной и столом, такое уютное местечко, старшая сестра всегда сгоняла брата с него, на семейных обедах.

Свет все еще не хотелось включать, достаточно фонарей с улицы. К тому же такой свет добавляет антуража к ночным посиделкам на кухне в одиночестве.

Боже, какое блаженство! Сладко-кислые кусочки таяли во рту и приходилось делать усилие, чтобы не съесть торт за моментально! Когда уже изобретут бесконечные торты?!

Мысль про бесконечное тут же напомнила о вампирах. Еще бы тут прямая ассоциация с их вечной – они же бессмертные? – жизнью. «Маракуйя» стал отдавать кровью. Таня поперхнулась, закашлялась.

Блинский чёрт, даже поесть спокойно не дадут эти вампиры!

Она скорей почуяла, хотя и услышала тоже, как мама идёт на кухню. Та не стала заходить, оперлась всем телом на дверной косяк, взгляд просил-требовал правды.

- Чего? – проговорила Таня с набитым ртом.

Мама внимательно ее разглядывала.

- Ну чего?

В голосе дочери отчётливо она услышала просьбу не лезть. А также то, что хотя Тане самой неловко скрывать проблемы - рассказывать не намерена.

Мама вздохнула, подошла и просто обняла. Таня обожала, когда гладят по голове, правда позволялось такое только маме, ну и Кристе, ее подруге детства.

Таня захотелось зареветь. Надо держаться, иначе она расклеиться и всё расскажет.

- Спокойной ночи, Танюш, я спать – умоталась за сегодня.

Таня еще сильнее вжалась в маму, но, неимоверным усилием воли отлепилась, расцепила руки. И, пока эта воля вела ее, подняла голову, заглянула маме в глаза, улыбнулась. Всё хорошо.

Мама опять вздохнула, молча поцеловала в лоб и ушла.

Таня посмотрела на любимый торт, оставалось еще кусочка три, но резко отодвинула, почти отбросила тарелку. Захотелось причинить себе боль.

Была у них в классе девчонка, нервная, истеричная, хотя сама по себе и не плохая. Она постоянно резала себе руки, а иногда, в классе, чтобы в очередной раз не сорваться – со всей силы кусала себя.

Таня не понимала, смотря на её продавленную зубами кожу, как можно хотеть сделать себе больно? И сторонилась её. Проблемная девчонка, сразу видно.

Вроде её звали Варя. Она вскоре перевелась, ходили слухи, что попала в психушку.

«Кажется теперь я немного понимаю» - подумала Таня, но, кусать себя все же не стала.

Убрав торт, она пошла к себе. Конечно, хотелось или сидеть полночи, смотря в окно или набрать ванну с солью, и чтобы с зажжёнными палочками (сейчас подошла бы корица). Еще зашло бы лежать в кровате на пузе и читать какой-нибудь фанфик, пока свет от мобильника не начнёт резать глаза.

Но надо было погуглить всё что есть по вампирам.

Из темноты прихожей что-то бросилось на Таню, точнее на ее ноги. Она успела убрать их прежде, чем испугалась. Котятя на мгновение растерялась, глядя на хозяйку – раньше нападения всегда удавались. Царапины и укусы на ногах не дадут соврать.

Таня в такой же растерянности смотрела на своего питомца. Кошка приняла независимый вид – не больно и надо было, - и удалилась по своим, явно королевским делам.

Таня прыснула, захотелось взять её на руки и уткнуться в шерсть, как тысячи раз до этого.

Нет. Дела.

Таня включила свет в своей комнате и критически оглядела «творческий беспорядок», как она его называла. Наверняка миллионы подростков так называют свой срач, но Тане не было дела до них, ей правда было не комфортно, когда мама затевала генеральную уборку, которая доходила и до ее комнаты. Ценой переговоров и уступок, пару лет назад, Тане удалось отстоять своё право на беспорядок.

Приглушив свет, она белкой забралась на второй этаж кровати (на первом теперь склад с книгами, если кому интересно). Включила мобильник и погрузилась в сеть, проигнорировав желание узнать, что нового в подписках. Следующие три часа пролетели как мгновение: Таня умела погружаться в проблему с головой, не замечая ни времени, ни усталости.

Уже страшно хотелось спать и светящийся в темноте экран начал резать глаза.

По итогу Таня поняла то, о чём и так догадывалась – информации чудовищно много и везде вампиры были разные, а самое главное – Таня только сейчас почему-то об этом подумала – непонятно есть ли тут хоть грамм истины.

В первоисточниках вампиры умеют превращаться в мышей – бред же! Даже видя то, что она видела, Таня отказывалась верить в магию. Точнее поверить хотелось, еще лучше обладать, но, будем реалистами, магии нет. Законы физики не нарушить. Наверняка есть объяснение с биологической точки зрения и растущим клыкам и исчезновению Тимара.

Например, некоторые животные умеют втягивать зубы и только когда надо, усилиями мышц «выдавливают» клыки, а со стороны кажется, что они растут-вытягиваются. Чем не объяснение?

С исчезновением сложнее. Физику Таня не любила и особо не учила, но даже троечных школьных знаний хватает, чтобы понять – это невозможно. Во всяком случае по нынешним представлениям ученых.

Котятя давно устроилась в ногах (Таня даже не заметила, когда она пришла) и спала, наплевав на вампиров и законы физики. Хозяйка ей молча позавидовала.

Ну хорошо, а если Тимар не нарушает физику? Известно же про искривление пространства, что-то там со скоростью света связанное. Вот родилась полезная и редкая мутация – позволяет мгновенно перемещаться за счёт искривления пространства, плюс клыки, плюс потребность в крови и опа – готовы вампиры. Логично? Плюс-минус, километр.

Так, хватит, кому-то пора спать. А то так и до говорящих дельфинов можно дойти. Таня в который раз почесала шею и стала искать удобное положение для сна.

«Не дай бог, из-за эмоций и прочего, я еще не смогу заснуть», подумала Таня. И в следующую секунду ее начали толкать.

- Просыпайся, соня, уже четвертый будильник звонит!

Это была мама. И это было утро – утренний свет уже ложился на пол, подбираясь к подвесному креслу посреди комнаты. Котятя давно ушел завтракать, из ванной доносился плеск – младший заканчивал чистить зубы.

Сотовый опять запищал – сработал пятый будильник.

Таня, которой тяжело было вставать по утрам, заводила их с семи до восьми, с интервалом в пять минут. Итого двенадцать будильников. Получалась эдакая шкала – чем важнее встать, тем больше будильников она заводила. Мероприятие, на которое она не особо собиралась, заслуживало одного, экзамен – все!

С трудом отодрав себя от постели, Таня тухлой медузой сползла с кровати.

Потерев тыльной стороной ладони глаза, потянулась изо всех сил. Вдохнула носом пару раз, спрашивая воздух – что там на завтрак?

Кажется пельмешки, ура.

Нет, радоваться определённо не было сил. Таня поплелась в ванную, надеясь, что не уснёт по дороге. А что, один раз такое было. Мама отказывается стирать её фото, свернувшейся калачиком в коридоре, где она заснула, не дойдя до ванной. Хорошо хоть не постит нигде.

Как у многих принято, на дверном проёме были отметки её роста по годам. Последние отметки совпадали – расти она перестала год назад. Метр шестьдесят пять; некоторые называют её мелкой (среднего я роста, сред-не-го!).

Из зеркала на Таню посмотрело сумрачное нечто с взлохмаченными волосами. Надо постричься. Пусть даже волосы всего до плеч, но за «ёжиком» вообще не надо ухаживать и сушатся они моментально.

А так... Таня сама не знала – красивая она или нет. Вроде иногда и говорят, но, верить или нет - хз. Сама себе она кажется обычной. Вот осветлённые волосы с красными прядями выглядят прикольно.

Карие глаза, по центу становились зелеными. Узкое вроде бы лицо, но, когда она улыбается – становиться круглым (это вообще законно?). Скулы – вообще семейная черта всех женщин их рода.

И в смысле она пацанка? Каким местом?

Запах пельмешек ускорил умывание и уже через минуту – а то остынут! – Таня исследовала холодильник на предмет сметаны.

Мама собрала брата, попрощалась и они ушли раньше: первый урок – математика, иногда Таня его пропускала, чтобы выспаться.

Уплетая завтрак, Таня заметила, что Котятя сидит на пороге и не мигая смотрит на неё.

- Сметану не дам, - с набитым ртом сказала Таня.

Кошка часто запрыгивала на колени, требуя ласки или просто полежать, но сейчас просто смотрела.

- Ладно, могу ложку – чайную! – дать. Даже с твоей любимой сметаной. Иди сюда.

Набрав полную ложку «налога на милоту», Таня протянула ее разбойнице, но Котятя впервые презрела такое лакомство и ушла.

«Да что с ней»? – подумала Таня, поглаживая шею. Может она «подарок» с дачи привезла в себе? Да вроде не было ничего такого. Соседский кот, что повадился было к ним ходить, не ухаживать приходил, а задирать её Котятю! Первый и последний раз, когда Таня это увидела, кот огрёб так сильно, что больше на участке его не видели.

За этими мыслями Таня дожевала пельмени, последние были уже холодными, но ей лень было их разогревать. В своей комнате в ящике лежали штук тридцать «Потторианских» значков – на все случаи жизни. Конечно, там не оказалось подходящего под нынешнюю ситуацию, поэтому, поразмыслив, Таня достала значок Сириуса и приколола на лямку портфеля. К шести разным уже приколотым. Покидала нужное в портфель оделась, быстро глянула в зеркало и поехала в школу.

По дороге так и эдак вертела всё прочитанное о вампирах, строила и тут же отметала планы. Всё упиралось в недостаток знаний.

Конечно, боязно было ехать в школу, где в одном классе с тобой будет сидеть вампир, но Таня уже пришла к выводу, что в самое ближайшее время он её трогать не будет, а там что-нибудь придумается. Может удастся узнать чего о «том» мире.

Мысли, что вчера ей всё привиделось, приходили в голову, но Таня отметала их как недостойные. Поскольку ничего путного больше в голову не лезло, Таня достала мобильник и уткнулась в него до конца поездки (вампиры вампирами, но фанфики сами себя не дочитают).

Когда объявили ее станцию, Таня поняла, что зачиталась, ринулась сквозь входящих к выходу. И только на эскалаторе поняла, что, когда подняла голову от мобильника – на неё смотрело много людей. Да, она, бывало, ловила на себе мужские взгляды, обычное дело, но сейчас были и женщины. Таня задумчиво почесала подбородок, потом шею. Быстро осмотрела себя – вроде ничего не порвано, нигде пятен нет. Странная фигня.

От метро до школы минут семь пешком, но Таня успела собрать статистику – на неё действительно пялилсь. Разной степени липкости взгляды. Кто откровенно, а кто исподтишка. Один мужик, увидев её издалека нацепил солнечные очки. Угу, осенью.

Тане сделалось стрёмно. Она натянула капюшон максимально и стала больше смотреть под ноги.

Вот бы уметь телепортироваться, как Тимар. Раз и сразу в школе, два – и ты уже дома!

Сначала Таня накинулась на эту мысль: что? чего? в смысле!? Он человека убил и вообще пьёт кровь!

Но рациональная часть спокойно парировала: телепортация не имеет отношения к убийствам, мне первое без второго заверните, пожалуйста. Пьёт кровь? Тут сложнее, не известно: погибает жертва или является донором по принуждению. Убийство – без комментариев.

Уже подходя к школе, Таня подумала – а почему просто не поговорить с Тимаром? Может вообще есть шанс договориться или, на худой конец - откупиться? И почему она сразу об этом не подумала?!

Приободрённая она даже помурлыкала песенку, поднимаясь по лестнице.

За пять минут до начала урока Таня вошла в класс.

Глава 3 

Договориться со смертью

Войдя в класс, Таня сразу остановилась, точнее её припечатал взгляд Тимара.

Сидел он, по обыкновению в окружении поклонниц (корм..), главная красавица класса – Альбина – как раз что-то вдохновенно рассказывала. В ее позе, жестах – во всей невербалике читалось страстное желание привлечь к себе его внимание. Она заметила, что Тимар смотрит сквозь неё, зло оглянулась. Глаза её сузились: и так терпеть не могла Таню, но вынуждена была сохранять нейтралитет.

Во-первых, Танина мама учитель в этой школе, а во-вторых, хотя Таня и не дружила ни с кем из класса (пара приятелей не в счёт), но хорошо общалась с огромным количеством людей по всей школе.

Но, теперь, кажется, нейтралитету конец, Таня прочла объявление войны в глазах Альбины.

Да плевать три раза, посерьёзнее дела есть, чем обиженные альфа-самки. Таня смотрела на Тимара, а тот нагло ей улыбался: смотри, вот я сижу тут среди вас, корма, свободно и непринуждённо. И, хотя ты всё знаешь – что можешь сделать? Ничего. Я в любой момент могу убить. Легко и без малейших угрызений совести, вы же не мучаетесь, когда жуете сосиски.

Тимар привлек к себе другую свою фанатку – Лизу, усадил на колени и лизнул в шею, чем вызвал у той восторг, а у Альбины появилась новая цель. Вампир громко рассмеялся, вроде бы чьё-то шутке, но Таня понимала – это всё ей.

Два мира – привычный, добрый, с планами и надеждами, и новый, не менее реальный, с трупами и смертью – наложились друг на друга. И породили что-то уродливое.

Тане на миг представилось: вместо людей - донорские пакеты, в классе потемнело и с потолка начинает капать кровь.

Видение прошло, взамен вернулся вчерашний ужас. Таня вспомнила тяжесть оторванной головы в руках, запах крови, безнадежность, невозможность сбежать.

Деревянным шагом Таня проследовала к своему месту, села. Все позитивные мысли, что были недавно испуганными воробьями вылетели из головы. Да как можно договориться с этим чудовищем?

Она не заметила, как начался урок истории. Учитель что-то говорил ртом, но Таня не слышала; с каждой минутой росла уверенность что сразу после урока надо поговорить с вампиром – иначе её поглотит страх. Она поддастся тому жуткому миру, который он принёс собой, не сможет спокойно ходить в школу, по улицам, а дома поселиться на кровати под одеялом.

- Да, Таня, что ты хотела? – спросил учитель удивленно.

Девушка обнаружила себя идущей между рядами парт. На неё смотрел весь класс. Похер.

Она подошла к месту Тимара, посмотрела ему в глаза, сказала: - Выйдем. Нам надо поговорить.

- У-у-у, - пронеслось по классу.

- Ты что себе позволяешь посреди урока, - повысил голос учитель. – Немедленно сядь на место!

Тимар глянул на учителя, как он краснеет (неуважение!), посмотрел на Таню.

- Ну выйдем, - кажется его забавляло происходящее.

- Сядьте оба! Я запрещаю...

Тимар глянул учителю в глаза и тот осёкся. Как-то сник, сел-сполз за свой учительский стол.

Класс завороженно воспринимал происходящее. Пара одноклассников включили запись на мобильниках, предвкушая-надеясь на контент. Уже закрывая за собой дверь, Таня услышала разочарованные вздохи.

Пустой коридор, из-за некоторых дверей слышится бубнеж учителей. Где-то в конце коридора забыли закрыть окно или наоборот – проветривали - слегка тянуло свежестью. Не хватает только катящегося перекати-поля, для полноты картины.

Тимар легко вскочил в проем окна, сразу в сидячую позу, согнув одну ногу, положил на нее руки. Пристально посмотрел на Таню.

А она никак не могла собраться с мыслями. Вот только что была решимость, а сейчас ни одна мысль не желает выйти вперёд и взять слово.

Но вампир не собирался ей помогать, молчал, только чувствовалось - ещё немного, и он встанет, уйдет. И больше они не поговорят.

Бывает, что, иногда бросаешься во что-то не думая, просто потому что нет на это времени и слова или поступки рождаются словно сами собой, тебя ведет волна, будто это даже не ты.

- Отношения наши начались неудачно, я хочу все исправить

Тимар приподнял бровь.

- Я хочу договориться. Ты не трогаешь меня и родных, я не лезу к вам, не пытаюсь что-то выведать, ни, тем более, раскрывать информацию о вас миру. Просто дай нам – мне и семье – спокойно дальше жить.

Пока Таня говорила, она смотрела вампиру прямо в лицо, но, не видела его - была сосредоточена на том, что говорит, отдавшись этой волне смелости и рассудительности. Только теперь она увидела, что Тимар презрительно улыбается.

Но это видимо базовое чувство у него, но под ним был интерес и... уважение? Что?

- А быстро ты оправилась. Ещё десять часов назад писалась от страха, - да погоди, не кипятись, я просто так выразился, а теперь ты уже диктуешь мне условия, хотя все равно коленки дрожат. Неплохо для всего лишь корма.

Таня промолчала, хотя это требовало усилий. Уже понятно, зачем он всё талдычит про корм – её тригерит это слово. Главное - разговор плюс-минус начат нормально, продолжаем.

- Итак, что тебе нужно?

- А если мне только твоя жизнь нужна?

- Да, конечно, сдалась я тебе, даже не нравлюсь, сам говорил. Наверняка есть способ договориться.

- С чего взяла?

- Я не могу быть первым человеком, что узнал про вас. Наверняка случаи бывали и не всех же их вы убиваете, а значит иногда договариваетесь.

- Пытаешься через вопросы узнать больше о нас? Умно.

Таня и не думала об этом, но, хорошо, пусть так считает.

- Я пытаюсь выжить, нормально, что так действую, - пожала она плечами.

Тимар промедлил и кивнул, принимается. Потом его взгляд стал каким-то особенно мерзким, он облизнулся.

- Ладно, ты договориться хочешь, окей, вот мои условия - приходи ко мне сегодня ночью.

- Что? Погоди, мы так...

- Заткнись. Я говорю. Надень лучшее бельё и приходи. Ты никогда не забудешь этой ночи, обещаю тебе.

Тимар захихикал, смотря на то, как Таня сначала покраснела, потом, побелела. А увидев, как Таню всю передернуло – видимо, представив себе это – рассмеялся и смех, размножаясь от стен, заполнил коридор.

Танин мир накренился гораздо сильнее, чем тогда на стройке, с оторванной головой в руке...

Тимар вдруг опять исчез и появился рядом, уже держа руку на талии школьницы, предотвращая её шаг назад. Приблизил ухмыляющееся лицо, сказал:

- Поверь, захоти я – ты пришла бы сама, даже с радостью, разделась и делала всё что велю, но мне такое давно наскучило. Лучше так, чтобы не хотела, но куда деваться, поверь, это во много раз... вкуснее.

И облизнулся.

Таня подавила рвотный позыв. Сказала тихим срывающимся голосом:

- Я тебя ненавижу.

- Знаю, знаю, тем мне приятнее, поверь.

Таня дёрнулась, но безрезультатно - силы в руках вампира было гораздо больше, чем могло показаться при взгляде на его аристократическую худобу.

- Давай, трепыхайся, доставь мне удовольствие, - с каким-то смешком гиены сказал Тимар.

Таня стала вырываться что есть сил, то ли от неожиданности, то еще от чего, у неё почти получилось, но Тимар поймал её взгляд своим и все силы вдруг ушли-утекли. Вампир еле успел её подхватить.

На этот раз Таня смогла увидеть размытое движение к своей шее, даже почувствовала укус. Странно, больно совсем не было, даже скорее что-то приятное, с оттенком извращённости.

Еще страннее (и куда страшнее) было понимание – вот тебя едят, а в теле нега и принятие. Промелькнула мысль - не удивительно, что они нас кормом считают.

Тимар наконец насытился, несколько раз облизнул губы с кровью, посмотрел на девушку в своих руках, в глазах появилось желание поглумиться, сделать что-то еще своей жертве.

Он открыл рот, смотря Тане в глаза, его язык начал удлиняться, как змеиный, только толще, с него капнула слюна и медленно провел им по лицу (мерзость!), оставляя липкий след.

- Что, не нравиться, - произнёс он с ленцой, глядя Тане в глаза. – А знаешь, что не понравилось мне? На твоё омерзение ко мне вообще до фонаря. А вот когда ты вошла в класс вся такая уверенная, думая, что со мной можно договориться – этим ты меня прибесила. Все подростки мнят, что с ними ничего не может случиться, они центры вселенной. Так вот, дорогуша – это не так. Только мы имеем значение, а вы, мнящие себя хозяевами природы – лишь наш корм. Чем быстрее ты это усвоишь, тем лучше.

Таня понимала вполуха, её больше занимала слюна на лице, чем дебильные монологи. Очень хотелось стереть с лица эту пакость.

Она собрала всю злость и омерзение, сосредоточилась на правой ноге и заехала коленом вампиру в промежность.

- Ах ты тварь! – взвизгнул Тимар, принимая позу защитника от пенальти, только скрюченного. Контакт глаз потерялся, Таня поняла, что снова может управлять своим телом, хотя еще не понимала, что ей с этим делать – шансов у неё против вампира никаких. Закричать и позвать на помощь? А когда выйдут учителя обвинить в домогательстве?

Не сработает. Вампиры обладают какой-то властью над людьми, и, возможно, это только верхушка айсберга. Плюс она так и не знает – сколько их. Есть некий шанс, что Тимар вообще один такой, но если есть другие, если они интегрированы в общество... Тогда ей и родным мало не покажется.

Дурацкое воображение на миг показало ей залитую кровью её квартиру, трупы родных и Котяти...

Адреналин ударил в голову, она посмотрела в глаза Тимара - тот вдруг замер. Таня мигнула.

Что происходит?

На шее вампира она вдруг увидела пульсирующую красную линию, на озарении догадалась, что это вена с кровью. Действуя инстинктивно, Таня бросилась к врагу и впилась в его шею.

Её клыки, что начали удлиняться, когда увидела вену, легко пронзили тонкую кожу и чужая кровь заполнила рот.

Власть. Сила.

Такого наслаждение она не испытывала никогда.

Она почувствовала, что скоро Тимар очнётся от странного оцепенения, с сожалением отцепилась от его шеи, сделала шаг назад.

Догадалась сделать испуганное лицо (как же сложно) и в последний миг облизнула губы. Вкуснотишка.

- Да как ты посмела! Да я прямо сейчас тебе голову оторву!

Гримаса боли на лице Тимара сменилась гневом. Точнее там была масса чувств, но Таня разглядела и удивление и... смущение?

- Погоди, я просто очень испугалась! Извини меня, прошу. Что хочешь сделаю, просто не заставляй меня приходить к тебе, заклинаю!

Выпаливая всё это, Таня смотрела Тимару в глаза, вспоминая все те липкие взгляды мужчин, за последние сутки. Да, неприятные, но их желание доказывало, что она сексуальна и желанна. И сейчас, смотря вампиру в глаза, Таня пыталась через это новое понимание повлиять на него.

Тимар почему-то посмотрел вниз, потом несколько секунд буравил её взглядом. Но Таня чувствовала - он успокаивается, точнее начинает принимать что она транслирует: жертва всегда защищается, это природа, нельзя наказывать оленя, за то, что лягнул волка.

Вампир потер шею со стороны укуса, а Таня краем глаза уловила, что следов от укуса уже нет.

Тимар удивленно посмотрел на свою руку, перевёл взгляд на одноклассницу, уже почти нормальным голосом сказал:

- Ладно, если пришла договариваться, то вот: приведи сегодня вечером любого человека на ту стройку.

Таня не поверила ушам своим: так просто? Сработало? Он её отпускает?

Но через секунду до нее дошел полный смысл предложения.

- Погоди, ты хочешь, что я тебе привела...

- Именно. Жизнь за жизнь. Все честно. И можешь не приходить ко мне ночью.

- И ты убьешь его...

- Это уже тебя не касается. Обсуждать стихи Есенина я с ним буду или живьем съем - мне решать. А ты просто приводишь и – пошла, пошла.

- Стой, Тимар...

- Захлопнись! Ты не охерела часом? Одно тебе не так, другое... Сделка уже совершена. Всё, ищи давай кандидата вместо себя.

Тимар пошёл к двери класса, взялся за ручку и обернулся.

- Ты вкуснее, чем я думал, кстати. Я бы даже сказал – деликатес. Повезло, что перевели в эту школу. Смотри, не облажайся, не хочется тебя убивать пока.

И зашёл в класс.

Из-за двери донеслось – бу-бу-бу от учителя.

Таня осталась одна в коридоре.

Куча вопросов. Пара ответов. Надо всё обдумать. Но сначала надо несколько раз вымыть лицо и шею!

Прозвенел звонок. Внутренний перфекционист поморщился от такой тавтологии.

Таня решила всё же сначала забрать портфель из класса. Вошла, не обращая внимание на любопытствующие взгляды, подошла к своей парте.

- Танюх, а что там у вас за дела с Тимаром? – спросила Лиза, тихо, как ей казалось, подошедшая сзади.

Таня обернулась, внимательно посмотрела на неё. Они не дружили, хотя могли: два года назад Лиза была тихой заучкой, но умной, начитанной, вызывала интерес. Пару раз ходили с ней в кафе, болтали. Но потом Лизе приспичило затесаться в команду «крутых» девчонок, которые есть в каждой школе на свете. И это настолько же банально, насколько просты все участницы этих групп.

Таня иногда ловила заискивающий с нотками извинений взгляд несложившийся подруги, ага, поняла, какую цену надо платить за нахождение в элитке?!

- Ну так что, за дела? – повторила Лиза, так как Таня не отвечала, смотрела сквозь неё.

«Надо кого-то найти! Но кого? И вообще – надо ли? Определённо, человек, которого она приведёт – умрёт. То есть, в его гибели будет виновата она и никто другой».

Лиза оглянулась на Альбину, что делать дальше, Таня игнорит, стоит, смотрит сквозь неё. Альбина изобразила руками и мимикой, чтобы без ответа на вопрос не возвращалась.

Лиза снова посмотрела на бывшую подругу, протянула руку потрогать её за плечо. Но Таня перехватила ее за запястье, посмотрела в глаза. Лиза вздрогнула, увидев в ней тень её размышлений, попробовала высвободиться, но руку лишь сильнее сжали, почти до боли.

Таня очнулась от тяжёлых мыслей, увидела, что держит Лизу, та почти плачет, пытаясь вырваться, а к ним направился учитель. Отпустила, удивленно посмотрела на свою руку, силой она никогда не отличалась, выносливостью разве, что нужна в походах.

Таня схватила портфель и бросилась из класса, в очередной раз проигнорировав учителя, что призывал задержаться. Кажется, сегодня у неё сегодня будет разговор с мамой, которой нажалуется историк.

Плевать три раза!

Кстати, про плевать...

Дозатор жидкого мыла печально хлюпнул, говоря, что мыло закончилось. Хватило на четыре умывания. Таня успокоилась, поглядела на себя в зеркале, а точнее на шею. Только вглядевшись можно было увидеть затянувшиеся две ранки.

Почему они так быстро затягиваются? С момента укуса прошло сколько – минут десять? Пятнадцать?

Получается вампир мог её и вчера покусать. А может и раньше тоже, это только он знает.

Еще странность – после потери крови, человек слабеет. А Лиза не могла вырваться, хотя Таня даже особых усилий не прилагала. Или это потому, что она покусала Тимара в ответ?

Одни вопросы. Хотя и один ответ нашелся: если вспомнить, как Тимар замер, когда её переполнил адреналин, то можно предположить, что никакого телепорта нет. А есть что-то вроде заморозки внутреннего времени жертвы. Оцепенение или подобная фигня. Оттого и кажется, что вот вампир далеко, а вот он рядом, хотя тот неспеша подходил.

Так, минуточку, а я теперь тоже вампир?!

Таня приблизила лицо к зеркалу, всмотрелась в себя.

Открыла рот, потрогала клыки – обычные, не длинные. Оттянула веко – белки как белки, не красные, зрачки тоже обычного размера.

Ну, вообще вампиры и не должны никак внешне отличаться от людей (кстати, они люди или другая раса?) иначе их всех уже давно вычислили и убили – люди не терпят конкуренции.

А с кровью как быть? Надо ли ей теперь самой охотиться на людей? Может ли она себя контролировать из-за голода?

При мысли о крови, о еде, Таня вдруг поняла, точнее почуяла через запах, что день назад вот в той кабинке меняли распухший тампон. Первая группа крови.

Таня вспомнила, с каким наслаждением пила кровь Тимара и клыки стали удлинятся, рот наполнился слюной.

Блин. Кажись попала. А вдруг она не сможет управлять собой, приспичит ей крови попить ночью и... Проснется мама, а дочь стоит над ней: из раскрытого рта капает слюна, клыки уже в крови младшего...

НЕТ!

Макароны с тушёнкой. Вот что имеет божественный вкус. Таня вспомнила этот запах из котла: прошли уже километров десять, жара, рюкзак всё тяжелее, словно в него каждые сто метров залезает горный гном. Наконец привал, скоро обед, общение за совместной едой, шутки, смех, игра на гитаре...

Клыки исчезли, стали обычного размера.

Вот и хорошо. То есть пока, на этом этапе, все под контролем.

Да, помним, что в произведениях о вампирах – их постоянно мучает жажда крови. И часто очень сильная. Будем отслеживать, тут реальность все-таки, а не фанфик какой.

Что у нас еще? Возросшая реакция, притягивание взглядов (а это мне нахрена?), может даже сила, не зря же она сначала вырвалась от Тимара.

Все это тоже надо проверить.

Дверь туалета открылась, пропуская несколько девчонок. Не оборачивая (тут зеркало в пол стены, камон), Таня поняла – вот сейчас и проверим, видимо.

Альбина и еще две из команды «крутых». Одна сразу прислонилась спиной к двери, скрестив руки на большой груди. Никто больше войти в ближайшее время не сможет.

Таня и раньше вряд ли бы испугалась, а сейчас и вовсе почувствовала кураж, не вовремя вы решили со мной тёрки устроить...

У её лица появилось лезвие, Таня замерла – Альбина держала в руках нож для резки бумаги, что прятала за спиной.

- Что, присела сразу? То-тоже, думаешь я тупая – не видела, что ты щас думала, мол раскидаешь нас? Ну давай, попробуй, может даже получиться, хрен тебя знает, вот только уродиной навсегда станешь.

Таня мельком поглядела на «заносящих хвост на поворотах»: та, что у двери – спокойно отреагировала на нож, а вот вторая – Олеся, кажется - заметно нервничала, думала просто попугают, а нож — это возможные проблемы со взрослыми, может даже с полицией.

- Значит слушай сюда, рыбонька моя... - начала затирать ей Альбина, что-то на «магловском», понятия какие-то, кто чей парень и прочая фигня.

Страха не было. Не верилось, что «альфа-самка» пустит нож в ход, да и шрама не будет, затянется, как у Тимара. Хотя такое проверять лучше не на лице.

А так как времени до вечера не много, можно проверить кое-что другое...

- Отними у Альбины нож, - сказала Таня Олесе.

Шесть изумлённых пар глаз уставилось на Таню. По идее они должны были засмеяться сразу, что-то ты дорогуша, берега потеряла. Но Таня сказала это с такой уверенностью, что Альбина настороженно смотрела на офигевшую Олесю.

А вот и запоздалый чуть истерический смех, с нотками неуверенности.

- Танюх, у тебя как с головой, нормально? - спросила Альбина, мониторя подчинённую краем глаза.

«Почему не работает? Даже на вампире сработало!»

- Короче, - продолжила Альбина. – отвали от Тимара, ясно тебе?

Таня уже открыла рот, сказать что-то вроде – да забирай, сдался мне этот хмырь. Но другая мысль завладела ею. Смотря на лезвие у своего лица, Тане страсть как захотелось сказать другое – если хочешь стать девушкой Тимара – приходи на стройку сегодня вечером.

У Альбины была хорошая интуиция, которая и так отговаривала подходить к этой странной однокласснице. И сейчас, смотря в глаза Тане, чутьё просто взвыло. Да ты посмотри на её плотоядный интерес в глазах, обрати внимание, что «жертва» вообще не боится ножа – тут что-то не так, надо валить.

Пусть запугивание пошло не по плану, уходить надо правильно, чтобы не подумали, что она испугалась. Альбина поводила ножом у лица Тани – больше для своих, чем для неё, бросила: - Еще раз увижу тебя рядом с Тимаром – пожалеешь. Чао.

Таня осталась одна. Она так и не решилась позвать Альбину на стройку. Дураки и так всю жизнь расплачиваются за свою дурость. Как любил говорить дальний знакомый - нет ума – считай калека.

Проблема остаётся – надо найти человека.

Захотелось курить. А лучше выпить. Крепкие она не пьёт, хотя пробовала, но сейчас именно такое не помешало бы.

Таня решила не ходить на оставшиеся уроки, смысла в этом чуть меньше, чем ноль. Она направилась в раздевалку, быстро переодела обувь и, накинув любимую косуху, выбежала из школы. Охранника на входе постигла участь проигнорированного историка.

Возле школы не так много укромных-уютных переулков или сквериков, но Таня давно облазила все окрестности и знала такие места. Сейчас именно такие нужны.

Небольшой скверик, запертый среди девятиэтажек, с детской площадкой и, главное, уютной беседкой, сейчас на удивление пустовал – какая удача!

Забравшись на скамейку с ногами, Таня наконец перевела дух. Да уж, не так она думала провести утро. Был план договориться с вампиром, была осторожная надежда, что удастся всё разрулить. Чёртов Тимар, разве мама не учила тебя не играть с едой...

Мысли поскакали, расталкивая друг дружку...

Но ведь всё получилось, да, не так, как хотелось, но ты получила, что желала – возможность слезть с этой ситуации. Чего истеришь?

Да, и кого мне убить, чтобы выжить?

Не ты первая, не ты последняя, кому приходится делать выбор между собой и другим человеком. Думай, а не эмоционируй.

Ну хорошо, хорошо, допустим, я рассмотрю вариант о приводе человека вместо себя. Чисто теоретически.

Решение первое - какой-то любой человек или конкретный?

Если конкретный, то значит кто-то, кого она знает.

И кто же из тех, кого я знаю?

У какого-нибудь задрота, которого обижают хулиганы наверняка есть список врагов, может даже смертельных.

Но у Тани их нет, вот в чем проблема. Она любимица в школе, ее все знают, на хорошем счету у учителей.

Может всё-таки Альбина? Если ей так втемяшилось заполучить Тимара, то могу устроить. Не так, как ей ведется, но - не всегда получаешь, что хочешь; добро пожаловать в клуб.

Возле площадки проходил парень, лет двадцати с доберманом на поводке, но без намордника. Таня поморщилась, заколебали эти собачники, что уверенны в своих питомцах. Ладно мелкие собаки, (не люблю мопсов!) ту отпихнуть в крайнем случае можно, но большие, которые могут реально повредить, даже загрызть человека...

Парень, нацелился было на скучающую девушку, но, заметил, что Таня поморщилась при взгляде на его собаку, передумал.

А вот доберман, учуяв настроение хозяина или еще что, но вдруг рванул на Таню. Поводок выскользнул из руки хозяина, собака снарядом уже летела к цели.

Таня увидела разинутую, брызжущую слюной оскаленную пасть, время замедлилось, но тело слушалось в обычном режиме и она, не думая, пнула псину прямо по морде.

Раздался громкий «щёлк», доберман, получив ногой по нижней челюсти, прикусил себе язык и враз потерял боевой дух. Скулеж эхом отразился в закрытом домами сквере. Не ожидая реакции хозяина пса, Таня подхватила портфель и рванула в ближайшую арку. Странно, вслед ей не ругались, как ожидала, видимо парень понимает, что из-за него собака пострадала.

Следующие пару часов Таня просто гуляла, стараясь то не думать о проблеме, то наоборот, заставляла себя искать решение.

Один раз позвонила мама, осторожно поинтересовалась что произошло в школе. Услышала от дочери, что все хорошо, точнее не очень, но она разберётся сама. Мама немного подумала в трубку и (конечно, младший брат у нас любимчик) попросила не делать больше ничего такого и прийти домой не очень поздно.

Дочь пообещала.

- Привет, Таня. - напротив стояла девушка, примерно её возраста.

Пришлось секунду покопаться в памяти, чтобы всплыло имя – Варя. Та, что кусает себе руки.

Длинное пальто не по размеру, явно мамино, несколько цветов на волосах. Казалось, Варя сама не знала что хочет от покраски и просто наносила новый цвет по настроению.

Таня пригляделась, заметила круги под глазами (странно, почему их называют кругами, если это полукруг), отрешённый, почти пустой взгляд, вялую мимику.

Ясно, на жёстких антидепрессантах, видели, знаем.

- Привет, Варя. Чего гуляешь во время уроков?

И тут же прокусила язык - она бабка что ли у подъезда, спрашивать такое? Да и сама то...

Но, вместо посылания в жопу, как сделала бы сама Таня, Варя просто пожала плечами, сказала: - А зачем ходить в школу? Смысл?

"Понимаю" - подумала Таня, но вслух спросила: - В каком смысле?

- Ну если меня вот сегодня собьёт машина, был ли смысл тратить время на сидение в классе?

- Ты не можешь знать, что тебя сегодня собьют, - уверенно заявила Таня, точнее та ее часть, что отвечает за позитив и любовь к жизни.

- Могу, - просто сказала Варя и как-то очень прицельно, словно на сафари (только наоборот) посмотрела на дорогу.

"Так", - подумала Таня и вслух сказала: – Так, идём!

Варя не сопротивлялась, пошла за ней, походу ей было все равно куда идти.

Ближайшая кофейня, где они с подругами часами могли пить чай (главное, чтобы сводный братец не заявился) была всего в пяти минутах ходьбы.

Шли молча, каждый думал о своём, хотя Таня иногда украдкой поглядывала на Варю, пытаясь понять, о чем та думает. Получалось. Ох, как всё плохо...

Сели, заказали чайник чая (опять тавтология?), какое-то время молчали. Таня разлила обоим офигенно пахнущий, свежий чай, принялась выспрашивать про жизнь.

Варя отвечала сначала вяло, но втягивалась, в голосе прорезались эмоции. Довольно нехорошие, злые, с оттенками гнева.

Про одноклассников, что травят без причины (они были, эти причины, непохожих всегда буллят, просто Варя этого не знала), про учителей, что не обращают внимание или встают на сторону класса.

Про маму, с которой хоть и появился хороший контакт, но только недавно; Варя с обидой рассказывала про детство, когда ей очень нужно было внимание, и которое не получала.

Отец их бросил через год, после рождения дочери и пропал в закате. И мама, видимо, неосознанно винила в этом рождение дочери, плюс сама была тем ещё эгоцентриком - маленький ребенок мешал жить, требуя к себе внимания.

У Тани было хорошее воображение, поэтому история сидящего напротив подростка плелась в некрасивом узоре прямо на глазах, год за годом. И хорошая жизнерадостная девчонка, которую все время затыкали, просили сесть и успокоится, превращалась в настороженного вороненка, с приступами истерии и безудержного веселья.

А жаль, что она не задержалась у нас подольше, жаль, что мы не приняли ее в свою компанию, подумала Таня. Мы бы обязательно узнали всё это за разговорами и поговорили бы с этой её мамой.

Уже бывали случаи, когда они приходили к родителям той или иной подруги, общались с ними, добивались неких лучших перемен в их отношения с детьми.

Что ты делаешь, иногда подавала голос рациональная Таня, у тебя свои проблемы, времени нет, а ты сидишь тут, слушаешь почти случайного человека, сочувствуешь ему, а твои проблемы кто решит?

Таня даже не реагировала на эти мысли, знала – если не обращать на них внимания – сами пройдут.

Вообще она не много говорила, чаще просто кивала, иногда уточняла. На опыте знала, что сейчас время именно слушать.

На взгляды посетителей Таня почти не реагировала, почти привыкла, хотя, казалось бы, и дня не прошло.

Тем временем Варя рассказала про попытки самоубийства (скорее для привлечения внимания, как у подростков принято), Тане хватило ума не порицать, просто смотрела понимающе.

Чай давно закончился, но посетителей было мало и их не трогали.

Уроки закончились и в кофейню стали наведываться парочки и группы школьников. Таня смотрела, не зайдут ли одноклассники, будет неловко-неприятно. Варя заметила, тут же сослалась на дела и засобиралась.

Останавливать ее Таня не стала, но контактами обменялись

Вскоре и она ушла, заплатив за чай, не хотелось встретить знакомых, да и время поджимало.

На очередную мысль - куда ты просрала время, Таня сказала себе заткнуться, потому что её посетила одна идея-решение, спасибо Варе, кстати. Плюс она недавно читала про колонизацию Марса, что хотя это и был билет в один конец, нашлись сотни людей, желающих первыми ступить на красную планету.

Таня быстро нашла нужный форум, запостила пост (да уймитесь, тавтологии) и отправилась на встречу с вампиром.

Глава 4

Я здесь власть

Вениамин по кличке Рыган, сидел на лавочке у входа в парк и «рыбачил».

Народу было пока мало и всё не то. Но уже вечерело и скоро народу прибавиться. Да, больше лишних глаз и телефонов с камерами, но за год ни одна гнида не спалила его. Хотя не, была одна краля, но он просто разбил её телефон, когда отказалась стирать видео. Он тогда «работал» со старушкой – почти убедил её перевести ему приличную сумму и тут эта сука...

Так, (Рыган аж потёр руки) кажется, рыбалка сегодня будет удачной: показался персонаж, у которого на лбу так и написано - обмани меня. Ну или просто – лох.

Ладно, черные круглые очки, что совершенно ему не идут и старпёрская шляпа, но мешковатый, не по размеру, полосатый костюм?

Карие глаза человечка поймали взглядом Рыгана. Шаг превратился почти в бег, в надежде, что волк не заметит овечку.

- Уважаемый! - Громко и уверенно, как свидетель Иеговы или коммивояжёр, заговорил с ним издалека Рыган.

Он ещё не знал, как именно будет разводить этого лоха, но им двигало вдохновение, совершенно не хотелось использовать заготовки.

- Вы мне? - с сомнением, словно он никак не может быть уважаемым, спросил человечек, замедливаясь. Было видно, он ещё надеется ускользнуть, но глубоко в душе уже понимает - попал. Вежливость и воспитание не дадут ему пройти мимо или, не дай бог, просто послать мутного типа.

- Конечно! Сегодня удача на вашей стороне! – Рыган даже со своим метр семьдесят возвышался над человечком, что снял шляпу и мял ее в руках.

- Правда? - со смешной надеждой обрадовался лошок: в глазах Венимиана он только что упал ниже лоха.

Да! - Рыган с трудом подавил желание рассмеяться ему в лицо, не лёгкая у него работа, все-таки. И рыгнул.

Всего за минуту он убедил лошка, что надо пройти во-он туда, за то зданьице (нет камер, высокие кусты прячут от взора проходящих людей), там он оставил призы – тяжёлые - и, вот удача, один из них выиграл «уважаемый», будучи тысячным посетителем парка.

Они зашли в то укромное местечко и через пару минут оттуда вышел только один из них. Быстро, стараясь, чтобы походка не выглядела поспешной, удалился, оставив второго лежать под кустами.

«И правда удачный день, встретить такого лоха», - подумал Николь, втягивая клыки и слизывая остатки крови с губ. Крайне забавно было подыграть человеку, изображая растерянность и зажатость интеллигента.

Да, охотиться на людей, вне расписания запрещено (нарушают, конечно, но, если наказания не будет вовсе – случаи участятся кратно), пункт два, параграф четыре из Вампирикона. Хорошо, что есть сноска - если человек напал первым, то можно и ответить. Несложно было подтолкнуть того рыгающего дурачка к нападению, а значит, всё по закону.

Николь шел в направлении 291-ой школы, надо проверить недавно переведенного молодого вампира. Найти нарушения, где-то пожурить, где-то припугнуть, стандартная практика для молодняка из клана Власти*.

«Подкрепившись» по дороге (а заодно прихватив его часы Ролекс, которым было стыдно находиться на руке такого обрыгана), Николь ощутил прилив сил. Чувства обострились, поэтому он без труда почувствовал, что недалеко происходит что-то. Выбросы силы, причем разные подчерки, а значит дерутся (окрас у этих сил агрессивный) два вампира.

Николь заторопился – если они еще из разных кланов, проблем не оберешься. Несмотря на то, что кланы не враждуют, у каждого есть свои функции и польза для общего дела – разногласий тоже хватает. Хотя в основном всё крутится вокруг непомерной гордыни каждого из глав клана.

Уже смеркалось, воздух стал отдавать прохладой. Николь, как и все вампиры, притягивал людские взоры, обычно противоположного пола, другое дело, что именно в его сторону, от прекрасных дам, взгляды эти были с привкусом удивления. Даже после того, как стал вампиром, женщины с трудом проявляли к нему интерес, а что было до инициации и вспоминать не хочется. Как и про тех несчастных двух девушек после...

Николь заторопился сильнее, было до сих пор стыдно за ту месть всему женскому роду. Даже спустя столетие. Надо переключиться, например разбираясь с дебоширами.

Видимо вон на той заброшке драка, хорошо хоть додумались не на глазах у всех, но это и понятно, за такое и развоплотить могут.

Николь набросил на себя неприметность – личное умение, которое он ненавидел в себе будучи человеком, но заигравшее новыми красками, усиленное инициацией. Конечно, оно не работает в небольших помещениях или на людей с манией преследования, но в остальных случаях он мог просто стоять недалеко и слушать. Его не замечали, словно он прячущийся осьминог (куда там хамелеонам).

Поэтому юнцы не заметили его присутствия, хотя, они были так поглощены друг другом, что, он мог не утруждаться.

Конечно, один из них был Тимар, а вот вторую он не знал, хотя Николь считал, что знал все три сотни (не маловато?*) московских вампиров, значит приезжая.

Собственно драка уже закончилась, и победитель был понятен – Тимар держал на вытянутой руке слабо сопротивляющуюся девушку и объяснял ей какие-то свои измышления. Оба были в крови и порезах, причем девушке досталось гораздо больше, была бы человеком – померла бы.

Но самое интересное было не это – недалеко в оцепенении стояло три человека. Всё любопытнее и любопытнее. Николь на автомате просканировал их – двое «надкусаны», мысленно потер руки, попался, голубчик, чтобы такое замять ты мне должен будешь услугу. Огромную. И мы не будем торопиться предъявлять счёт, подождём, пока ты повыше заберешься.

- И ты не один раз придешь, как было изначально, а годами будешь отрабатывать в качестве секс-рабыни, поняла меня? – слова Тимара буквально сочились ненавистью.

Физических сил у школьницы уже не было, но Николь чувствовал кроме взаимной ненависти еще и брезгливость. Да уж, потенциал у неё неплохой, однако понятно, почему Тимар победил – если у тебя так много внутренних сил, то это за счёт физических. Но, судя по всему, училась она так себе, иначе размазала бы этого мажорчика, даже не вспотев.

- Кхм, - сказал Николь, стоя практически вплотную к Тимару.

Тот чуть не подпрыгнул, обернулся с выражением на лице, как ребенка, которого застали у пустой банки, с вареньем на губах.

- Ты кто такой?!

Увидев, словно в зеркале, что взрослый вампир увидел его лицо нашкодившего ребёнка, Тимар разозлился, аж пятнами пошел.

- А ну сдриснул отсюда, ты хоть знаешь кто я? Я из клана Власти*, ты знаешь кто мой отец?! Если не исчезнешь через секунду, будешь, питаясь кровью свиней следующие сто лет! В Сибири!

Николь продолжал спокойно на него смотреть, ожидая нужной реакции.

Тимар, хоть и был молодым провинциальным вампиром, но уже потерся в коридорах власти и смекнул - если стоящий перед ним вампир никак не отреагировал на угрозы, смотрит спокойно, даже насмешливо (гад!), то имеет некую власть. И всё что он сейчас сказал, играет против него.

Краем глаза Николь видел отчаянную надежду в глазах молодой вампирши. Интересно, что даже всё ещё болтаясь в воздухе, она впитывала информацию, малейшие нюансы и мимику, чтобы выжать из этого пользу сейчас и в дальнейшем. Далеко пойдёт.

- Поставь уже девушку на землю, - сухо сказал Николь, подавив желание скрестить руки на груди и посмотрел на Тимара сверху вниз (сложный навык, особенно если ты ниже оппонента).

Вампир разжал руку; оно тут само висело, он не при делах.

Девушка обессилено рухнула, хотя видно, как ей хотелось удержаться и сохранить остатки гордости. Опыт подсказал Николя, что она просто не хотела пачкаться. Любопытно.

Он галантно подал ей руку, считал нежелание браться за неё, однако приняла, мол, теперь я под твоей временной защитой, принимается.

Николь улыбнулся про себя, нет, ну какова чертовка!

Заодно, через руку он передал ей сил, чтобы было чем регенерировать, но не много, пусть не задирается, сказал: – Заживляйся скорее.

Получил удивлённый взгляд от неё (что?), хотя чего тут непонятного, повернулся к Тимару.

- Я слушаю. Что тут произошло?

Тимар задумался, и более старший вампир тут же прервал его размышления. - Если соврешь хотя бы в одном слове – будешь лишён права говорить, и я полностью поверю ей – кивок в сторону девушки – зафиксирую показания и буду исходить из них.

Тимар сумрачно кивнул, уже понял, что перед ним не рядовой вампир, скорее всего старый, а те могут на опыте считать даже профессиональных игроков в покер.

Николь слушал короткий рассказ, хотя потребовалось усилие, чтобы не рассмеяться, когда узнал, что девчонка не приезжая, не двоечница, а свежий вампирчик. Вот это поворот, да уж, это добавляет проблем, хотя...

- То есть ты так часто к ней «прикладывался», что пропустил момент, когда нужно было... (быстрый взгляд на девушку) убить её?

- Нет! Я без понятия, как она стала вампиром, может кто другой её покусал?

- Тогда бы у нас было на одного мёртвого вампира больше. Ты её хоть пометил?

Тимар глядел в землю.

- А, браконьеришь... Ну-ну, главе вашего Дома будет интересно об этом узнать.

Школьник бросил на него ненавидящий взор, но, благоразумно промолчал, уже понял кто тут власть, и кто диктует правила. Неплохо, может тоже выйдет толк.

- Если, конечно, я решу ему рассказать, - Николь забросил первую удочку, намёк, на оказание услуги в будущем.

Тимар мрачнел с каждой минутой.

- Что за метка? - впервые подала голос свежая вампирка. Интересный голос, ниже, чем он думал.

Николь выразительно посмотрел на Тимара и тот неохотно буркнул: - Если ты кого хоть раз куснул – полагается пометить его своей печатью. Чтобы другой вампир не покусал, иначе может умереть.

- Не может, а помрёт, наша кровь не терпит смешения. Потому браконьерство – пить человека без лицензии – суровое преступление.

Тимар сказал себе под нос: - Были случаи что выживали, мне батя рассказывал.

Николь приподнял бровь.

- Это официальное заявление?

Тимар вдруг понял, что сморозил, сильно замотал головой: - Нет, ошибся я – никто так не говорил.

- И?

- Приношу свои извинения.

- Не ошибайся больше так, если отец узнает, что ты такое про него говорил – не похвалит. Учить такому – все равно что желать смерти своему. Наказуемо и весьма.

Николь посмотрел на девушку и понял, что всё еще не знает, как её зовут.

- Как твоё имя?

- Татьяна. Таня.

- Очень приятно, моё имя Николас, можно просто Николь, - Тимар чуть вжал голову в плечи, услышав имя, что не укрылось от Тани. – Скажи мне, Татьяна, кто-нибудь еще тебя кусал?

- А разве человек помнит об укусе?

- Вопросом на вопрос? Ну хорошо, тут ты права, просто мало ли, бывают сбои, и ты запомнила его. Хотя ставлю на то, Тимар злоупотребил частотой укусов и не заметил, как ты вошла в силу.

Таня задумалась, вспоминая, отрицательно покачала головой.

- Ладно, потом разберемся. А теперь – что тут делают эти трое? – Николь кивнул на застывших недалеко людей.

- Она привела, - Тимар кивнул на Таню.

Николь изобразил на лице непонимание.

- Он сказал привести кого-нибудь вместо себя и тогда он не будет меня насиловать и не будет убивать мою семью, - выпалила девушка, опередив Тимара. Видимо надеялась, что и про это есть какие-то правила.

Николь пожал плечами (пусть не наглеет), сказал: - Осуждаю, конечно, но это не касается меня или нас.

- Но я вампир! - выпалила Таня наугад.

Николь про себя выругался со смесью восхищения. Однако счёл нужным одёрнуть её: - Ты прошла обряд?

- Я и без бумажки вампир, - упрямо повторила она, правильно поняв что такое обряд.

- Признаю. Готова выдвинуть обвинение?

Увидев, что дурочка хочет согласиться не глядя, поднял ладонь, останавливая, сказал: - И будешь одна противостоять адвокатам целого клана? Не зная наших законов?

Таня молчала.

(То-то же).

- Но мне интересно, – сказал Николь. - Ты правда вот так просто и главное – быстро - привела вместо себя людей, да еще сразу троих?

Он знал, что люди часто жертвуют другим ради себя. И не только люди. Взять хотя бы эту молодую вампирку. Может потом помучается совестью, но, скорее для приличия.

Таня пожала плечами, сказала, стараясь не глядеть на несчастных троих, статус которых сейчас её был не понятен: - Я на форме суицидников написала, мол ходит слух, тут можно от вампира умереть, если прийти сегодня вечером.

Николя присвистнул, это же надо, почему никому до сих пор не приходила такая простая и гениальная мысль – считай бесплатный корм, без угрызений совести.

- Я не думала, что хоть кто-то отзовется, если честно.

- Да, рисковала и сильно. Так, это я понял, а драться почему начали?

- Оборзера, потому что, - вклинился Тимар. – Требовала не трогать девчонку и письменные гарантии, что навсегда отпускаю её и семью. И не приближаюсь больше к ней никогда!

Николь покосился на троицу – двое парней, лет пятнадцати (самый возраст поиграть со смертью) и девочка лет десяти, вот это странно. Но стало понятно, что на такую сделку с совестью Таня уже не могла пойти. Ох, люди, люди.

- Девку я и так бы отпустил, зверь я что ли, но когда мне корм ставит условия...

- Отпустил бы, как же! Видела я, как ты на неё пялился и облизывался, животное!

- Стоп! – Николь повысил голос.

- Ты опять за своё? – Тимар почти взвизгнул. – Я вызываю тебя на дуэль! Официально! И ты – это Николасу – не можешь воспрепятствовать! Наоборот, будешь свидетелем и судьёй!

Таня, только поверив, что всё разрешиться, подняла испуганный взгляд на старшего вампира, прочитала в его глазах – Тимар имеет на это полное право. Упрямо сжала губы и вскинула подбородок вверх (хотя рука нервно теребила пальцы другой руки), шагнула вперед и с ненавистью сказала: - Я согласна.

«Вот же упрямица» - подумал Николь посерьезнел, засунул руку в пиджак, достал ксиву (с особой печатью силы, которую считает лишь вампир), раскрыл и показал обоим.

- Я, как представитель клана Власти*, услышал и подтверждаю, что дуэлянты в здравом уме и будучи совершеннолетними вампирами, в присутствии более старшего сказали и были услышаны. Дуэль состояться.

Тимар злорадно ухмыльнулся Тане, так и думал, что согласишься, шагнул вперёд, ногти стали удлиняться, он пригнулся для прыжка...

- Однако, - Николь повысил голос. – С учетом неравномерности силы, если ты сейчас убьёшь её – опозоришь отца и опустишь репутацию нашего* с тобой клана в глазах других вампиров. Ибо убьёшь почти ребенка. Не человеческого – одну из нас.

- Плевать! Эта коза заслуживает быть убитой мною!

- Сам дебил, - конечно Таня не могла промолчать.

- Наказание за браконьерство, - начал перечислять Николь и его тихий голос перекрыл петушашийся молодняк. – Инициирование вампира, вне своего права, поклёп на представителя клана - твоего отца, кстати, игнорирование интересов клана.

С каждым новым пунктом, Тимара словно уменьшался, как исчезают гвозди что забивают в крышку гроба.

- На развоплощение не тянет, но изгнание на родину – откуда ты там, кстати? – без права возвращаться в столицу еще лет сто, а также понижение в иерархии до самого низа. Будешь следующие лет десять за свиньями присматривать. Куда ты там меня отправить грозился? В Сибирь? Вот туда и поедешь. Не самая чистая робота, зато крови можно пить пока из ушей не польётся. Свиной, конечно. Как тебе преспективка?

Даже Тане на секунду стало жалко Тимара, таким скукожанным он сейчас выглядел.

Конечно, только на секунду.

- Или... - Николь поднял палец вверх, взял паузу, дожидаясь нужного – в глазах Тимара появилась надежда – ты откладываешь дуэль, отменить не могу, к сожалению (это информация для Тани), пока я не скажу, что можно.

Тимар закивал с такой скоростью, словно его эпилепсия схватила, но Николь продолжил: - Всё что здесь было – остаётся между нами. И ты возьмёшь на себя инициацию незапланированного вампира, получишь причитающееся наказание (снова кивки), а также – берешь шефство над Татьяной, обучи всему что знаешь, помогай во всём, ясно?

- Так, минуточку, зачем мне этот...

- Заткнись, - не поворачивая головы сказал Николь, всё еще глядя в глаза Тимара, чтобы удостовериться, что тот всё понял.

Собственно выбора у него не было, поэтому Тимар кивнул.

Таня вспомнила вчерашний день на этой стройке...

- Теперь остается только проблема троих людей. Прикажи девочке уйти, предварительно сотри память.

Подождав, пока вампир выполнит приказ и вернётся, Николь продолжил распоряжаться: - А теперь, откройся, я заберу у тебя все силы.

Тимар вскинулся: - Мы так не договаривались, это уже наглость.

Николь отвесил ему пощёчину, да такую, что тот отлетел.

- Идиот, ты их «надкусил» и теперь они или станут вампирами или ты их потихоньку высушишь. Думаешь сможешь скрыть сколько силы в себе? Умеешь это делать? Как объяснишь возросшую силу?

Тимар молчал.

- Так и думал. Поэтому я делаю тебе, оболтусу, одолжение (конечно нет, но кто сейчас возразит?). На них и восстановишь силы. Открывайся.

Тимар с самым несчастным видом встал лицом к Николасу, закрыл глаза, лицо расслабилось. Старший подошел, приложил руки к его вискам, чуть сжал.

Даже Таня почувствовала, как что-то стало перетекать по рукам, как Николь словно стал выше, привлекательнее, лицо налилось румянцем.

Хорошо работать с молодником, подумалось Николя, не знают, что так можно не только силы выкачивать, но и сколько-то памяти, а там наверняка есть что-то интересное, компроматик на его отца, например, может пригодиться.

Но добиться того, чтобы тебе добровольно открылись – это постараться надо! Сам Николя открываться так однажды (пренеприятное ощущение) и сам высасывал других пару раз. Но это за сотню лет!

Закончив, Николь отпустил Тимара (настал его черед падать на землю) и повернулся к Тане, сказал: - Пойдём, представлю тебя кое кому, да и привести тебя в порядок не помешает. Отдохнешь, порегенерируешь, раз заживляться не умеешь.

Тане хотелось спросить – куда они пойдут, но сдержалась. Это же хорошо, кто-то наконец взял всё в свои руки. У неё получилось так себе. К тому же может она наконец узнает больше о вампирах, как у них тут всё устроено. Надо будет только маме набрать, что не придёт сегодня домой, благо это частое явление, не вызывающее никаких подозрений.

- А что мне с этими делать? Как я им память почищу, я сейчас нулевой, - спросил Тимар, кивая на подростков, что стали приходить в себя.

- А почему это моя проблема? – удивлённо спросил Николь. – Твой косяк, ты и решай.

- Ты их сразу вырубил, так что они и не видели ничего. Скажи, что тоже пришел сюда на вампира посмотреть, - неожиданно для самой себя, сказала Таня.

Николь внимательно на неё посмотрел, но промолчал и двинулся на выход. Таня поплелась следом, бросив последний взгляд на одноклассника. Понятно, благодарность ему не присуща, наоборот, смотрел её вслед довольно злобно. Ну и ладно.