глава вторая: школа

После того разговора с Даней остался неприятный осадок, но Илья как-то быстро на него забил. Завтра всё-таки новый день и новая школа. А этого Даниила он вообще, может быть, первый и последний раз в своей жизни видел, так что по пути домой как-то забылось всё.

Придя в дом, уже было тихо. Илья снял обувь, снял верхнюю одежду и пошёл на кухню. Там сидела мама с разбитой губой. Илья подошёл к ней, посмотрел на неё с сожалением и спросил тихонько:
— Опять?

Та лишь кивнула, а Илья сел напротив и спросил, смотря на неё с жалостью:
— Мам, зачем тебе он?

Та глубоко вздохнула и подняла глаза, смотрела несколько минут на Илью, а после тихонько продолжила:
— Илюшь, а кто, если не он? Мне уже 38 лет, кого я найду?

Илью это взбесило. Как это, кого она ещё найдет? Да любого! Илья же видел прекрасно, как ей плохо с ним, как она с каждым разом всё тускнее и тускнее, будто вянет, как цветок, за которым не следили. А ведь мама у него не замухрышка. Илья ответил, чуть повышая тон:
— Да кого угодно! Мам, ты не видишь, что он тебе только жизнь усложняет?

Мама снова отвернулась, смотря в пол, но больше ничего не ответила. Илья понял, что до неё больше добиваться чего-либо бесполезно, она не ответит. Он тяжело вздохнул и пошёл к себе в комнату. Он плюхнулся на постель, распластавшись на ней, потирая лицо руками, после чего почти сразу же уснул.

***

Утро следующего дня выдалось довольно напряжённым — Илья проспал. Он быстро собрался и пошёл в школу. На улице морозно, щёки покалывает от мороза и тело пробирает от холода, хоть и под тёплой курткой.

Наконец, дойдя до школы, он принялся искать свой кабинет, бурча себе под нос:
— Где этот чёртов 406 кабинет?

Как оказалось, он находился вообще в другом крыле школы. Как только он нашёл свой кабинет, он выдохнул, ведь уже опоздал на 20 с лишним минут. Занёс руку, чтобы постучать, но остановился. Сердце стучит как бешеное. Чуть помедлив, а после, пересилив себя, всё-таки постучал и вошёл, сказав:
— Здравствуйте, извините за опоздание.

Все обернулись на него, учительница в том числе. Её звали Мария Степановна — женщина в очках, среднего возраста с родинкой над верхней губой, с мягкими чертами лица, полновата. Она недовольно оглядела его, хотела что-то сказать, но промолчала. После спросила пренебрежительным тоном:
— А ты, видимо, тот самый новенький, да? Ну что ж...