V. ACCEPTANCE
🎧Slashgore — Personal Hell
From the Ash — One More Night
BLACK MØTHS — REMORSE
Слушать здесь: https://vk.com/music/playlist/704958544_58_063cdcbf78ca9cc178
_________________________________
Эбби на секунду просто застыла, потому что её тело, привыкшее к чётким схемам — угроза, захват, обезвреживание, — внезапно оказалось в ситуации, для которой не существовало ни протоколов, ни отработанных движений, и губы Элли, горячие, сухие, горькие, с привкусом табака и уличной сырости, коснулись её так неровно и смазано, будто сама Уильямс до конца не понимала, что именно делает, будто этот жест вырвался из неё быстрее, чем мозг сформировал и послал сигнал в мышцы. Андерсон не ответила, но и не оттолкнула её сразу, и именно эта доля секунды — короткая, едва заметная пауза, в которой мозг перебирал варианты, а тело ещё не получило команды — оказалась достаточной, чтобы Элли почувствовала всё: чужую растерянность, сомнение, эту странную неподвижность, которая для неё прозвучала как приговор.
Она резко отпрянула назад, будто обожглась, и её лицо мгновенно исказилось тем знакомым выражением ярости, которое Эбби уже успела увидеть раньше, только теперь эта ярость была хрупкой, ломаной, словно внутри неё треснула какая-то опора.
— Да блядь... — выдохнула она хрипло, и почти сразу её кулак врезался в грудь Эбби, не сильно, но резко, с тем отчаянным движением, будто она пыталась вытолкнуть из себя собственную слабость через чужую физическую боль. — Не смей так на меня смотреть! — сорвалось у неё, и ещё один толчок последовал почти сразу, уже ладонью, как будто первый удар оказался слишком прямым, слишком честным. — Не смей... жалеть меня!
Рука Эбби сработала быстрее, чем она успела это осознать: пальцы автоматически перехватили запястье Элли, и это был чистый рефлекс, потому что годы тренировок были вписаны в мышцы куда глубже, чем любое логическое размышление. Захват получился крепким, но не агрессивным — только попытка остановить этот хаотичный всплеск, эту судорожную вспышку движений, которая грозила снова сорвать всё в ту же пропасть, из которой они только что едва выбрались.