29. Я не хочу домой

Элли

Просыпаться в чужой постели обычно страшно. Это всегда про чувство неловкости, поиск своей одежды в темноте и желание поскорее исчезнуть.
Но сегодня всё иначе. Я просыпаюсь от тепла, которое медленно разливается по коже, и от мерного, едва слышного дыхания над ухом.

Я боюсь шевельнуться. Мне кажется если я сделаю вдох чуть громче, эта иллюзия рассыплется, как карточный домик.
Я осторожно открываю один глаз.

Билли спит. Её лицо в утреннем свете кажется совсем юным, лишённым той брони, которую она носит перед камерами.

Расстрёпанные волосы разметались по подушке, губы чуть приоткрыты. Я не могу сдержать улыбку. Неужели это происходит со мной? После вчерашнего ада, после Ронни, я здесь, в её объятиях, и мне впервые за долгое время не хочется бежать.

Я заворожённо наблюдаю, как подрагивают её ресницы. В какой-то момент Билли издаёт тихий шорох, и я мгновенно зажмуриваюсь, имитируя глубокий сон. Сердце начинает стучать в ритме чечётки.

— Я знаю, что ты не спишь, — раздаётся её сонный, хриплый голос. — Я чувствовала твой взгляд, Элл.

Я не выдерживаю и улыбаюсь, всё ещё не открывая глаз.

— Неправда, я спала самым крепким сном в мире.

— Ага, конечно.. — бормочет она.

Я чувствую как она придвигается ближе, и её губы мягко касаются краешка моего рта. Этот жест такой интимный и простой, что у меня перехватывает дыхание. Мы не обсуждали, что произошло в той зале. Мы не вешали ярлыков и не давали клятв. Мы просто наслаждались этим "сейчас", боясь испортит хрупкое равновесие лишними словами.

— Нам нужно вставать, — шепчет она мне в губы. — Атланта сама себя не покорит. Ты ведь правда готова вернуться?

Я открываю глаза, встречаясь с её внимательным взглядом.

— Да, я готова.

Через полчаса, после всех наших утренних рутин мы спускаемся на кухню. Я чувствую себя максимально странно: на мне всё та же огромная футболка Билли, волосы похожи на воронье гнездо, а ноги босые. Но Билли это кажется совсем не смущает — она уверенно направляется к холодильнику.

— О, какие люди! — раздаётся бодрый голос.

Я вздрагиваю. За барной стойкой сидит Финнеас с кружкой кофе. Он переводит взгляд с Билли на меня, а затем обратно, и на его лице расцветает такая наглая улыбка, что мне хочется провалиться сквозь землю.

Билли замирает у стойки, кидает в брата полотенцем и шипит:

— Хватит. Даже не начинай.

— Да что? — Финн вскидывает руки, не переставая улыбаться. — Я даже ничего не сказал. Просто... доброе утро. Вид у вас... выспавшийся.