Глава 51. Призрак прошлого.

Запах сырости и смерти.

Казалось если я когда-нибудь выберусь отсюда, этот запах останется со мной навсегда, как невидимое клеймо.

Я открыла глаза. Потолок медленно перестал вращаться. Я всё еще здесь. Лежала в луже собственной крови, которая уже начала подсыхать, стягивая кожу неприятной коркой.

Удивительно, но страха не было. Было лишь безразличие. Я дышу, а значит игра продолжается.

Я пошевелила пальцами. Руки жутко онемели, иголки покалывали кожу, но странно, они не были связаны. Я медленно, с хриплым стоном, приняла сидячее положение. Стены поплыли перед глазами.

Взгляд упал на ноги. Из-за багровых разводов трудно было разобрать детали, но они явно что-то вырезали на коже. Какое-то слово или знак. Метка собственности. Живот отозвался резкой, пульсирующей болью, там красовались свежие разрезы, неглубокие, но злые.

— Будет хуже, — прошептал мой собственный голос, показавшийся чужим.

Горло пересохло так, будто я глотала песок, но эта жажда была знакомой. Я знала: за дверью дежурят. Они знают что я не задергаюсь. Слишком много раз я выбивала плечи о двери. Смысл испарился.

Я просто закрыла глаза, прислонившись затылком к холодной стене. Перед глазами начал крутиться тот день в качалке. Вероятно мой последний день на свободе.

***

— Нам нужно уходить. Сейчас же. Они на хвосте, — я смотрела на парней, пытаясь передать им хотя бы каплю своего предчувствия.

Парни напряженно переглянулись.

— Уйдем. Только Кощею надо набрать одному человеку, — голос Вовы был непривычно тяжелым. Он кивнул Кощею, и тот скрылся.

Я повернулась к Марату. Вопрос, который я подавляла в себе всё это время, наконец вырвался наружу:

— Как Лера? Где Вахит?

Марат отвел взгляд. Он начал нервно ковырять заусенцы на пальцах.

— Кир.. тебе это не понравится.

— Марат, — мой голос звучал ровно, почти безжизненно, — если бы ты видел то же, что видела я, ты бы понял, меня уже ничем не напугаешь. Кончай меня жалеть, выкладывай.

— Они расстались, — выдохнул он. — Почти сразу, как ты пропала. Лера не вывезла, уехала из города, оборвала все концы. А Вахит.. он будто сам себя в могилу зарыл. Заперся в четырех стенах. Пьет, курит одну за другой. Никого не впускает.

Я поджала губы, и сжала кулаки. Чертовы идиоты..

— А Валера? Он же его лучший друг, черт возьми! Почему не вытащил?!

— Все пытались, Кир. Даже Жёлтый приходил, дверь хотел вынести, морду ему набить, чтобы в чувство привести. Бесполезно. Вахит зациклился на тебе и на Лере. Слишком винит себя.

Я хрипло выдохнула, и прикрыла глаза. Внутри все выло от злости. Идиоты.