Глава 9
Я доедала свой завтрак: тушёная картошка, плюс котлета, плюс салат из свежей капусты. Стандартное общепитовское сочетание. Мне даже принесли бледный сладкий чай в гранёном стакане, но я его вылила – не люблю сладкий, и не люблю в стакане. Потом лучше кофе себе сделаю.
Вообще, раз уж я назвала себя взрослой, то мне следовало бы выучить, где здесь находится кухня (а её просто не может не быть, потому что в доме проживает несколько полноценных семей, и не все они ходят в столовую) и хоть изредка что-то готовить. Моя кулинария не заканчивается пригоревшей яичницей – я умею управляться с курицей, могу пожарить картошку и приготовить вполне съедобный суп. Вот только с тестом у меня беда, но, я думаю, эта тема не встанет так уж остро. Так что можно и готовить. Правда, не знаю, есть ли в округе какие-нибудь продуктовые магазины... Но это я, наверно, уже слишком глубоко копнула.
Еду мне принёс тощенький солдатик, который, видимо, сам не доедает. Как и все, с интересом меня изучил (дочь комбата, всё-таки), а потом, быстро попрощавшись, убежал рассказывать об увиденном своим собратьям. Хорошо хоть я к его приходу успела переодеться и причесаться.
Итак, папа куда-то поехал... Отсутствие компьютера и присутствие какого-то сумасшедшего телевизора, который не ловил ни единого канала, наталкивало меня на рассуждения.
Может быть, он снова поехал к чуднОму полковнику Владимиру Георгиевичу? Может... А зачем, интересно, так наряжался? Полковник, думаю, и во второй раз стерпел бы камуфляж.
А может быть, папа сейчас в городе – настоящем городе – с кем-то встречается по какому-нибудь важному делу, и просто не хочет выдавать того, что он военный. Не все их любят.
Не доев, я отложила ложку. Кофе уже не хотелось. Вот закурить бы...
На подоконнике провокационно лежала начатая пачка папиного курева. Либо он про неё забыл, либо оставил специально. Я усмехнулась, тихонько таща из неё одну сигарету.
На самом деле, я никогда не курила. Мои подруги – бывало, мальчишки из класса тоже вовсю строили из себя суперменов, неуклюже пережёвывая дымящиеся «брёвна». Их потом ловили на горячем, журили на классных собраниях, вызывали родителей в школу, однако всё это будто бы добавляло им баллов – они всё равно кучковались за школой, будто соревнуясь между собой, кто и сколько раз попался, ведь ничего, кроме выговора, за курение получить было невозможно.