30

Даша и Света выходят из кабинета химии тише, чем могли бы. Дверь за ними мягко прикрывается, как будто сама понимает, что внутри происходило не для чужих глаз. У Поцелуевой в руке тяжёлая бутылка виски поблескивает под лампами коридора, а у Токаровой ладонь Дарьи, тёплая, дрожащая едва заметно. Они идут рядом, будто в другой реальности, в своей, где не существует ни корпусов, ни проблем, ни людей, которым до них есть дело.

— Домой? — шепчет Света, сжимает пальцы сильнее.

— Домой, — кивает Дарья.

На улицу выходят, прохладный воздух обдаёт лица. Даша чуть наклоняется ближе к Свете, чтобы спрятаться от ветра, и Токарова сразу её плечом закрывает.

Но сделать и шага не успевают.

Потому что у ворот школы — шум, визг, смех, запах дешёвого алкоголя, выбранного явно без участия кого-то более разумного. Несколько учеников правого и левого корпуса, вперемешку, со стаканчиками, бутылками, красными мордами, стоят обнявшись, обсуждают что-то громко.

— Пацаны! Левый корпус сила! — орёт кто-то, шатаясь.

— Правый не хуже! Мы вообще... мы вообще... лучшие! — подхватывает другой, уже почти падая на колени от смеха.

Две девчонки, которых в жизни бы не увидели рядом, держат одну шариковую гирлянду, машут ей над головами и смеются так, будто увидели второе пришествие.

— Ты это видишь? — шепчет Дарья, моргая словно сова.

Света медленно кивает, будто в состоянии шока.

— Нет... — протягивает она. — Ты это видишь?

Парень из правого корпуса замечает их, радостно машет и орёт:

— Хватит стоять там, как брошенки, сюда идите!

Света переводит взгляд на Дарью. Дарья — на бутылку. Потом на разнос пьяных тел у ворот.

— Мы не настолько бухие, чтобы к ним присоединиться... — шепчет Поцелуева.

— Пока, — добавляет Токарова.

И обе одновременно делают шаг вперед.

А тем временем в кабинете Ильи Владимировича учителя молодые нагоняй от директора получают, за то что детей распустили, напоили и уберечь не смогли.

***

Утро то тяжелое было, оно заставляло выть что есть силы, держась за голову раскалывающуюся и мечтать хотя бы об одной таблетке аспирина. Токарова с кровати еле встает, глаза устало потирает, голову в сторону поворачивает. А там, лежа на мягкой подушке, удобно Поцелуева устроилась. Сквозь сон улыбается не понятно чему, будто что-то приятное снится.

После вчерашнего голова до сих пор кружится, будто комната медленно плывёт, не собираясь останавливаться. Света тихо стон из себя выдавливает, стараясь не разбудить Дарью, и ладонью к виску прижимается, проверяя, на месте ли она вообще.