Можно...?

Египетское солнце заливало балкон их номера тёплым светом. Юн вышла из душа, вытирая волосы полотенцем, и… замерла.

Чимин стоял у окна.
С оголённым торсом.

Солнечный свет скользил по его плечам, подчёркивал рельеф рук и чёткие линии пресса. Он даже не заметил её сначала — просто смотрел на море.

Юн покраснела мгновенно.

— О… — только и выдохнула она.

Сердце застучало быстрее.
Мысли спутались.
А глаза… предательски не хотели отводиться.

— Юн? — Чимин обернулся. — Ты чего там стоишь?

Она резко развернулась.

— Н-ничего! Всё нормально!

И… убежала обратно в комнату.

Чимин удивлённо улыбнулся.

— Цеплонок? — он тихо засмеялся и пошёл за ней.

Юн стояла возле кровати, пытаясь делать вид, что что-то ищет в сумке.

— Ты убегаешь от меня? — мягко спросил он, подходя ближе.

— Я не убегаю! — быстро ответила она… и снова покраснела, потому что он стоял совсем рядом.

Очень рядом.

Слишком рядом.

Юн пыталась говорить, но слова путались.

— Просто… ну… ты… это…

— Что «это»? — Чимин чуть наклонился, в глазах появилась лукавая улыбка.

Она сглотнула.
Когда перед тобой стоят такие плечи… такие руки… такой пресс…

Очень сложно сохранять спокойствие.

Юн зажмурилась на секунду, потом резко открыла глаза и, не думая долго, выпалила:

— Чим… можно… потрогать?

Тишина.

Потом Чимин рассмеялся — тихо и тепло.

— Потрогать?

Юн кивнула, уже красная как закат.

— Ну… просто… чтобы проверить… настоящий ли…

Он шагнул ближе и осторожно взял её за руки.

— Проверяй, Цеплонок.

Юн медленно положила ладони ему на грудь. Сначала аккуратно. Потом чуть увереннее.

— Ого… — прошептала она. — Ты реально…

— Что? — улыбнулся он.

— Несправедливо красивый.

Чимин притянул её к себе.

— А ты несправедливо милая, когда смущаешься.

Юн фыркнула, но уже не убегала.
Она подняла взгляд — их лица были совсем близко.

— Теперь моя очередь, — тихо сказал он и поцеловал её.

Мягко. Медленно.
С тем самым жаром, который возникает не от солнца, а от близости.

Юн обвила руки вокруг его шеи, прижимаясь ближе.

— Я всё ещё краснею, — прошептала она между поцелуями.

— Мне нравится, — улыбнулся он.

И вместо побега она сама потянула его ближе.

За окном шумело море.
А в комнате было тепло — от солнца, от смеха… и от их чувств.