Глава 4. Коварный сановник
Лю Цзао давно уже присматривалась к четверым слугам, что прислуживали ей. Евнухи и служанки были одеты в одинаковые одежды, имели схожее сложение — высокие и низкие, полные и худые, словно их вырезали по одному шаблону. Лица различались лишь в мелочах. Но и выражения их были так похожи — одинаково осторожные, одинаково с опущенными глазами и потупленными взглядами.
Чуть зазеваешься и не различишь, кто есть кто.
Лю Цзао выбрала эту служанку потому, что заметила: только она могла оставаться с ней наедине.
В день представлялось две таких возможности. Первая — сейчас, после вечерней трапезы, когда она одна входила в покои убрать посуду. Вторая — каждое утро, когда она одна же приносила чистые одежды и, опустившись на колени, подавала их к постели. В это время остальные находились во внешних покоях, готовя утреннюю трапезу и тёплую воду для умывания.
В остальное время, если при ней и состояла прислуга, то обязательно несколько человек сразу.
Поговорить наедине с одним слугой, куда сподручнее, чем с целой толпой.
Служанка, казалось, была напугана до смерти. Она замешкалась, потом опустила голову и ответила тихо:
— Эту служанку зовут Гунсунь Чо.
— Ты из потомков удельных монархов(гун)? — спросила Лю Цзао.
В эпохи Вёсен и Осеней и Сражающихся царств сына удельного монархов называли гунцзы, а сына гунцзы — гунсунь. Многие из потомков этих гунсунь брали себе фамилию Гунсунь, чтобы подчеркнуть своё происхождение.
Служанка, не поднимая головы кивнула и ответила:
— Мы люди бедные и ничтожные, в нашем доме нет родословных свитков.
Лю Цзао чувствовала её настороженность и отчуждение, но не пала духом и спросила снова:
— Как ты попала во дворец? Ты с самого начала служила вдовствующей императрице?
За дверью послышались шаги, к порогу подошёл евнух. Служанка не ответила и потянулась к столику с тарелками. На этот раз Лю Цзао не стала его удерживать и убрала руку.
Служанка поклонилась и, неся столик, попятилась к выходу.
Лю Цзао взглянула на евнуха в дверях. Тот, встретив её взгляд, в страхе и трепете поспешно низко склонился, а затем вышел вместе со служанкой.
До чего же странные эти люди во дворце, думала Лю Цзао, всё больше недоумевая. Они заперли её в этих маленьких покоях, и ещё следят, чтобы она ни с кем не заговаривала, так что все четверо слуг присматривают друг за другом, и никто не смеет сказать ей лишнего слова.