Глава 5 : Несчастное день рождение
Мои четырнадцать лет наступили с первыми лучами солнца.
Завтрак был формальным.
Родители подарили мне редкое антикварное колье.Классическое и всегда актуальное украшение. Одна крупная или несколько мелких жемчужин на тонкой цепочке которые смотрятся невероятно нежно и элегантно.
Оливия подарила мне сборник стихов, которых я очень хотела купить и прочитать. В ответ ей я улыбнулась и поблагодарила их за подарки .
После завтрака начинался привычный спектакль, в котором мне отводилась роль безмолвной принцессы. Это был не праздник и не забота - это был ритуал, повторяемый с холодной точностью.
Мама вызывала доверенных стилистов и визажистов, людей, умевших превращать живых девочек в идеальные образы. К середине дня я переставала быть собой.
Меня собирали по частям, словно дорогую куклу: лёгкий, почти невесомый макияж скрывал следы усталости и глухой внутренней боли, а взгляд становился пустым, как у тех, кто слишком рано понял цену красоты.
На меня надели светлое платье бледно-голубого оттенка - корсетное, сковывающее дыхание, будто напоминая, что даже тело здесь принадлежит не мне.
Многослойные тюлевые оборки спадали вниз, как волны, а объёмные цветочные аппликации делали меня похожей на витринный экспонат, созданный для восхищённых взглядов, но не для жизни.
Оливия стояла рядом. Мы были почти зеркальными отражениями друг друга: одинаковые причёски, одинаковый макияж, одинаковая отточенная улыбка.
Лишь цвет платья выдавал различие - её было бледно-розовым, украшенным бабочками, словно ей позволяли быть чуть легче, чуть свободнее. Нас сделали похожими не потому, что мы были близки, а потому, что индивидуальность в этом доме всегда считалась излишеством.
Всё было как раньше. Всё - как всегда. Мои дни рождения проходили одинаково, словно время застывало в одной и той же точке. Со временем я начала ненавидеть этот день. В нём было слишком много боли.
Именно в этот день....10 лет назад когда умерла моя мать. А позже, спустя всего лишь год ,отец привёл в дом другую женщину - ту, что так и не смогла принять меня. С её появлением я стала лишней, неудобной, чужой.
Ненависть не рождается мгновенно. Она растёт медленно, как яд, проникая в самые тихие уголки души. Я возненавидела мачеху. Потом - отца. А затем и Оливию, хотя она была лишь отражением той любви, которой мне самой не хватало. Я отчаянно хотела быть увиденной. И в своём детском эгоизме решила, что внимание можно не заслужить - его можно отнять.