Глава 2: Неизбежное развитие
Эрис
Я ненавидела его присутствие, но оно стало постоянным. Семья Ричалсон теперь регулярно посещала наш дом, и я научилась чувствовать, в каком крыле здания находится Дариус.
Моя ненависть к Дариусу Ричалсону была единственной сильной эмоцией за последнюю, которую я могла себе позволить в этом идеальном, холодном доме. Я старалась не дышать, когда он был рядом, но он был везде.
Он не просто приходил. Он вторгался в моё пространство.
Мы часто оказывались в библиотеке. Я сидела за столом, пытаясь учить уроки, а он, высокий и темноволосый, сидел в кресле, погруженный в свои взрослые книги. Два часа. Два часа ледяного давления. Он никогда не смотрел на меня, но я кожей чувствовала его присутствие. Это было как сидеть рядом с затаившимся хищником. Я ненавидела эту унизительную невозможность сосредоточиться.
Я была уверена: он не замечает ничего, кроме своих дел, но не имела воображение почему он каждый раз оказывался рядом со мной.
* * *
Моя единственная отдушина - бродячие кошки у старого сарая, которых я тайком подкармливала. Это было моим маленьким, упрямым протестом против холодных правил Даниилей.
Однажды, когда я осторожно наливала молоко в миску, я услышала тихий, но властный голос.
- Играешь в спасителя?
Я вздрогнула, молоко пролилось. Дариус. Он стоял так близко, что я чувствовала легкий запах его дорогого одеколона, смешанный с запахом холода.
Я резко обернулась, сидя на корточках в пыли, прикрывая собой миску, посмотрела на него.
Он смотрел на меня. На этот раз его тёмные, бездонные глаза не просто скользили - они фиксировали меня. Я увидела в них не безразличие, а холодную, хищную оценку.
- Ты... ты что здесь забыл? - мой голос дрожал от смеси страха и гнева.
- Я здесь, чтобы увидеть то, чего не видят другие, Эрис. Твоя доброта, - он произнес это слово с презрительным оттенком. - Это не просто слабость. Это опасная уязвимость.
Мои щеки вспыхнули. Это было вторжение в самую суть моего "я".
- Если твоя мать увидит это... - Он ухмыльнулся. Эта ухмылка была не веселой, а жестокой и циничной. - Она не только накажет тебя. Она избавится от этой грязи навсегда.
Я поняла. Это была прямая угроза. Он знал, как надавить. Моё сердце колотилось, но я не могла позволить ему победить.
- Тебе-то что? - Я поднялась, встав прямо перед ним. Мои голубые глаза горели от ненависти и детской дерзости. - Ты такой... пустой. Тебе никогда не понять, что такое быть добрым. Уходи! Если ты причинишь им вред, я возненавижу тебя до конца жизни!