4 глава
— Отлично. Будь готова сегодня в восемь вечера, — нарочито равнодушно кинул он мне и, едва скрывая победную улыбку, развернулся и промаршировал в сторону выхода. — Пока, Минхо. Желаю тебе победы!
Долгие три секунды я находилась в замешательстве. Почему-то когда он первый раз заикнулся о неком желании — я была относительно спокойна, а второй... Нет, нужно было выяснить все точно.
— Я сейчас вернусь... — бросила раскрепостившемуся в отсутствии отца Минхо и рванула догонять Чона.
Очередной неизвестности мое сердце уже просто не перенесет!
Мужчина уже стоял у лифта, когда я, запыхавшись, буквально упала на близстоящую стену около него.
— Что за желания? Скажи мне сейчас: что будет в восемь вечера? — тут же перешла к делу я, стараясь уловить для себя хоть что-то полезное в его каменном бесчувственном лице.
Монстр — он и есть монстр.
— Ты слишком любопытная, цыпленок, — насмешливо поддразнил меня Чон, но стоило ему отвести взгляд от телефона, как веселье смыло волной похоти. Его горячий взгляд буквально облизал меня, вызывая жар под халатом. А затем хрипло сказал: — Сегодня у моего друга день рождения. Я хочу, чтобы ты меня сопровождала. Это первое.
На минуту я попала в омут его страсти, но тут же, отряхнувшись, озадаченно уточнила:
— Допустим, это я снесу. Хотя искренне не понимаю, зачем тебе тащить меня с собой... А что второе???
— Хм... Второе... — Чон, криво усмехнувшись и словно испробовав слово на вкус, быстро нажал кнопку вызова лифта.
Тот молниеносно открылся, ведь всего секунду назад я не дала туда зайти Чонгуку. Сперва рассчитывала на полный игнор и уже приготовилась к холодному «не выноси мне мозг», как его руки подхватили меня под попу, занося с собой в лифт.
— Какого черта ты творишь?! Там твой сын! — пропищала я, пока Чон нажал какую-то кнопку на панели и крепко придавил меня к стеклу свои телом.
— Вот именно — там, а мы тут... — в звуконепроницаемой коробке. Я уже устал оплачивать его няням наращивание срезанных волос, выслушивать, как он приклеил их задницы к стулу строительным клеем и биться над его успеваемостью... Знай, он тот еще чертенок... — хрипло шептал он мне в самое ухо, пока мои ноги (больше от неожиданности) все сильнее сжимали его талию, ощущая твердость между его ног слишком отчетливо. Горячее дыхание Чона обжигало шею, заставляя забыть свое имя, а руки, медленно развязывающие халат, мешали вникнуть в суть его слов.