Ревность, скрытая за маской

Вечер приема прошел как в тумане. В голове до сих пор пульсировал голос Майкла, его самоуверенный тон и это странное ощущение, будто он видел меня насквозь — всю мою броню, все мои трещины.

Вернувшись в офис на следующее утро, я чувствовала себя натянутой струной. Каждое движение, каждый звук раздражали. Я ворвалась в кабинет, небрежно бросив пальто и сумку прямо на стол Ханны.

— Ханна! — мой голос хлестнул по воздуху, как кнут.

Она вздрогнула и поспешила следом за мной в кабинет.

— Да, мисс Фостер? — её голос был тихим, робким.

— Твой брат... он переходит границы, лезет туда, куда ему вход воспрещен, — я перебирала бумаги, не глядя на неё, но чувствуя её страх. — Ты поговоришь с ним. Поставишь его на место. Если нет — ты вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь сказать «извините».

Ханна побледнела, но кивнула.

— Хорошо, я... я попробую.

— Дальше, — я начала вываливать на неё список поручений, который должен был загрузить её на весь день. — Принесешь кофе — без сахара, ледяной. Потом заберешь мои юбки из химчистки. Затем в «Marc Jacobs» за толстовками, в «Louis Vuitton» — мне нужны новые сумки из последней коллекции, и в «Versace» — подбери подарок для моей матери. И только попробуй ошибиться хотя бы в оттенке. Свободна.

Когда она вышла, я наконец позволила себе выдохнуть и разблокировала телефон. Фотографии Майкла раздражали своей наглой привлекательностью. Я сжала экран так, что пальцы побелели.

— Элиса! — я снова позвала помощницу. Та влетела в кабинет, едва дыша. — Париж. Показ на следующей неделе. Что с подготовкой?

— Я... я всё готовлю, мисс Фостер, — пролепетала она.

— Мне нужно всё! — я сорвалась на крик, швырнув папку на пол. — Модели, наряды, освещение, логистика! Если хоть одна пуговица будет пришита криво — ты полетишь из этой индустрии навсегда!

Элиса выбежала, а я, опустившись в кресло, наткнулась на экран ноутбука. Статья в желтой прессе кричала заголовком: *«Майкл Купер: роман прямо в рабочем кабинете с секретаршей».*

— Черт... — выдохнула я.

Внутри меня вспыхнуло что-то горячее и разрушительное. Ревность? Нет, это невозможно. Это просто досада из-за того, что он так дешево себя ведет. Но сердце колотилось где-то в горле.

В этот момент дверь открылась, и вошел Итан. Он выглядел как обычно — холодный, расчетливый, безупречный.

— Хлоя, хватит, — он окинул взглядом разбросанные бумаги. — Ты перегибаешь. Твоя одержимость этим Купером уже видна всем.