Пять лет пролетел

Пять лет пролетели как один вдох, наполненный событиями, переездами и тем самым хрупким балансом, который мы с Майклом научились поддерживать в нашей империи. Наше поместье в горах перестало быть «золотой клеткой» и превратилось в настоящий, шумный и теплый дом.

Утро выдалось солнечным, небо над пиками было кристально чистым. Я проснулась от того, что по краю кровати кто-то очень старательно карабкался. Спустя секунду на одеяло повалился маленький «ураган» — Люсьен. В свои пять лет он стал невероятно похож на отца: те же внимательные, глубокие глаза, та же манера держать голову чуть набок, когда он о чем-то задумывается.

— Мама! Мамочка, просыпайся! — он буквально прыгнул мне на живот, а следом, спокойно и с легкой, уже ставшей привычной для меня улыбкой, в комнату вошел Майкл.

Он выглядел совершенно иначе, чем пять лет назад. В нем больше не было той пугающей холодности; морщинки в уголках глаз, появившиеся от частых улыбок, делали его лицо мягче, хотя властность никуда не исчезла — она просто трансформировалась в надежность.

— С Днем матери, Хлоя, — Майкл подошел к кровати, наклонился и поцеловал меня в висок. Его рука на секунду задержалась на моей щеке, и я увидела в его глазах всё то же восхищение, что и в день нашей свадьбы.

Люсьен тут же начал активно перехватывать инициативу.
— Мы с папой всё приготовили! Там... там огромный сюрприз, только ты не подглядывай, пока я не скажу «можно»!

Майкл рассмеялся, подхватив сына на руки.
— Идем, завтрак ждет. Ты ведь помнишь, что сегодня твоя главная задача — позволить маме чувствовать себя королевой?

Я встала, накинула халат и спустилась вниз. Весь первый этаж был заполнен цветами — белыми пионами, которые я так любила. На столе, накрытом для завтрака, стояла ваза, а рядом красовалась нелепая, но невероятно трогательная открытка, сделанная детскими руками.

— Это я рисовал! — гордо заявил Люсьен, указывая на кривой домик с тремя человечками, у одного из которых были непропорционально длинные волосы. — Это ты, это папа, а это я. И мы все улыбаемся.

Майкл подошел ко мне со спины, обнимая за талию. Он прижался подбородком к моему плечу, глядя на сына.
— Он две недели тренировался подписывать твое имя, — тихо сказал Майкл. — Ты должна была видеть, как серьезно он к этому подошел. Ни один мой бизнес-проект не вызывал у меня столько волнения, сколько этот рисунок у Люсьена.