Люсьен, который обычно просыпался
Лондонское утро началось не с привычного спокойствия, а с пронзительного крика, который, казалось, был способен разбить окна в нашем пентхаусе.
Люсьен, который обычно просыпался с улыбкой, сегодня решил объявить войну всему миру. Я пыталась переодеть его, но он извивался, как маленький дикий зверек, выгибая спину и отталкиваясь от меня ножками.
— Люси, милый, ну что такое? — я пыталась удержать его, но он с силой оттолкнул мою руку и, покраснев до корней волос, выдал серию рыданий, переходящих в настоящий истерический визг.
В гостиную тут же вбежали Итан и Алекс — их реакция была мгновенной, словно прозвучал сигнал тревоги.
— Что случилось? Кто-то проник? — Итан на ходу выхватил пистолет, оглядывая комнату, пока Алекс перекрывал выход на балкон.
— Нет, он просто... не в духе, — пробормотала я, пытаясь перехватить Люсьена, который в этот момент сделал резкий выпад и едва не выскользнул у меня из рук.
Малыш, увидев «подкрепление», разошелся еще сильнее. Он швырнул свою любимую игрушку-зайца куда-то в сторону кухни, ударил ладошками по воздуху и зашелся в таком крике, что у меня зазвенело в ушах. Казалось, он выражал весь накопившийся стресс последних недель — наши переезды, мою тревогу, которую он, конечно же, чувствовал, и напряжение, висевшее в воздухе.
— Ого, — Итан медленно опустил оружие, глядя на это маленькое торнадо. — Похоже, у нас тут проблема посерьезнее, чем люди Лиззи.
Люсьен набрал в грудь побольше воздуха и снова выдал очередь из криков, сопровождая это отчаянным размахиванием ручек. Я чувствовала, как на меня накатывает бессилие. Я была готова противостоять наемным убийцам, обходить системы безопасности и вести шахматную партию против самого могущественного человека в стране, но этот маленький человек с характером отца побеждал меня в одну калитку.
— Дай его мне, — Алекс шагнул вперед. Он единственный, кто сохранял олимпийское спокойствие.
Он подхватил Люсьена, который в этот момент как раз пытался перейти на ультразвук. Малыш замер на секунду, ошарашенный таким напором, а потом зарыдал еще горше, уткнувшись Алексу в плечо.
— Он просто чувствует, что мы на грани, — тихо сказал Алекс, мерно раскачиваясь из стороны в сторону. — У него характер Майкла, Хлоя. Он не просит, он требует. А когда не получает — разносит всё вокруг.
Я стояла посреди гостиной, наблюдая за ними. Мои руки дрожали от усталости. Итан подошел сзади, осторожно положил руки мне на плечи.