Глава 1
С момента переворота и последней записи в дневнике прошло около трёх лет. Базилю сейчас двадцать два. За это время он прибавил ещё несколько сантиметров роста, несколько килограмм мышечной массы, а также опыта в управлении фракцией и уверенности в себе.
Рэмигус Бартон, став самым молодым главой Инквизиторов в свои двадцать девять, сейчас, в тридцать два, непоколебимо укрепился в этой должности. Первое время около двух лет, у него не было возможности общаться с нами так же часто, как раньше – он неистово наводил порядок во вверенной ему организации, избавляя её ряды от неподходящих людей и убеждений. В последний год он стал появляться чаще и каждое его посещение вызывает у Базиля искреннюю улыбку. Что же касается меня...
Сначала я не писал дневник потому, что было банально некогда, слишком многое нужно было срочно спасать после неудавшегося переворота инквизиторов. Потом, в очередной раз, отказала часть важного оборудования по обеспечению жизнедеятельности клонов и как это ни прискорбно, мы потеряли ещё пятерых доноров. А потом, с разницей в несколько недель, полетело оборудование в семи Репро-Центрах в Северных Штатах и около полутора десятках в других, по всей планете. Критический износ техники для генного модифицирования зародышей и полное отсутствие специалистов по её ремонту.
Восстановить удалось далеко не всё, и это были адские по напряжению полгода и для нас, Верных, и для Инквизиторов. Помню, когда мы пересеклись с Рэмом на одном из общих антикризисных заседаний для обоих фракций, он, сдержанный во время совещания, заглянув потом к нам, жутко ругался, что пришлось инсценировать подрыв нескольких лишившихся оборудования Репро-Центров, свалив это на происки террористов. И, конечно, ближайшие к этим Репро-Центрам территории скоро опустеют – пройдёт с десяток лет и население, убедившись, что государство не будет их восстанавливать, переедет туда, где ещё есть возможность завести детей. А города опять придётся расформировывать под предлогом плохой экологии...
Тогда я ему даже сочувствовал, но ничем помочь не мог, своих забот хватало – мой позитронный мозг и так работал в режиме форс-мажора, пытаясь стабилизировать разваливающуюся на глазах систему и минимизировать потери. И, к тому же на втором плане всех этих событий всегда был Базиль. Вернее, наши с ним отношения...