Ночь

— Рам?

На секунду я оторвал свой взгляд от созерцания бесконечной россыпи звёзд на небе, что, казалось, вкупе с полной луной могли ослепить своим сиянием.

— А?

— Как думаешь, мы остались одни во Вселенной?

Его голос был настолько тих и мягок, будто его совсем не заботил шелест травы вокруг, что с лёгкостью мог заглушить его шёпот. Но я был уверен — он знает что я услышу.

Я видел, как он мечтательно протянул руку к небу. Тёплый ночной воздух окутывал, убаюкивал, заставлял на мгновение забыть о твердости почвы за спиной, закрыть глаза и вслушаться в звуки степи, что простиралась далеко за Городом и стала роднее Дома. И пусть могло показаться, что вокруг ничего не происходит, это было не так — взять хотя бы едва заметный шорох травы, покачнувшейся от резкого дуновения тёплого ночного ветра, или стрекот цикад где-то неподалёку, или кваканье лягушек и жаб в Зоне Венеры, что была к северо-западу от Города — я точно научился различать смену настроения окружающего мира.

Я вдохнул полной грудью свежего воздуха и, как обычно, небрежно отмахнулся от вопроса.

— Что уж там. Кому мы нужны?..

Он молчал довольно долгое время. Я продолжал рассматривать звёзды, пальцем выводя очертания знакомых с детства созвездий. Я не был мечтателем и улетать с родной M431V неизвестно куда я точно не собирался, отдавая предпочтение спокойным ночам и тихим разговорам с дорогим другом. Привычны были будни в Зоне Марса, пусть иногда и возникали мысли о том, что было бы лучше, отправься я на M432V вместе с родителями в поисках, как они любили говорить, "новых форм жизни". Вкладывали они в это понятие несколько отличающееся от общепринятого значение – они были обычными биологами на новооткрытых планетах и максимум, что смогли найти на вроде бы благоприятном для жизни небесном теле, это зарождения каких-то микроорганизмов. Переворота в науке они не совершили, но они отчего-то гордились своим достижением так, будто их сын, то есть я, пошёл по их стопам. Ну уж нет.

Погружённый в свои мысли, я почти пропустил восторженный шёпот Инди:

— И всё же, мне хочется верить...

Он не закончил, но я понял его и так – он не исключал того, что на другом конце Марвийской Червоточины остались люди, те, кто однажды отказался покидать родную Землю, даже когда условия на планете стали почти невыносимы.

Я не мог найти правильных слов, чтобы убедить его в обратном. Хотя, я не был уверен в том, что он бы меня послушал или что он нуждается в моём опровержении. Я знал – такие люди, как мой друг, рождены для того, чтобы мечтать, и я ценил его за это, за живое воображение, но в первую очередь за то, что он был именно таким. Уголки моих губ поднялись вверх.

— Ты прав. Возможно, так оно и есть.