28. Границы.
Грейс
— Ты бы еще сильнее опоздал, — пробурчала я, не глядя на него, и демонстративно постучала пальцем по циферблату своих часов. — Я уже начала думать, что ты перепутал штаты.
В этот момент тонкий золотой браслет на моем запястье соскользнул чуть ниже, сверкнув россыпью бриллиантов в свете софитов. Я невольно коснулась его пальцами, и по коже пробежал холодок. На показе он показался мне знакомым — еще бы, черт возьми, знакомым. Я видела его в шкатулке с украшениями в пентхаусе Джонатана. Оказалось, он не просто следит за модой — он её опережает. Выяснилось, что еще до того, как коллекция стала актуальной и официально вышла в свет, он заказал и приобрел многие позиции заранее.
Этот браслет на моей руке был не просто украшением, он был клеймом. Напоминанием о том, что я принадлежу миру, где всё покупается до того, как обычные люди об этом хотя бы узнают.
Но стоило Хавьеру подойти ближе, как вся моя напускная суровость рассыпалась. Я встала и крепко обняла брата, утыкаясь носом в его плечо. От него пахло дорогим парфюмом, кожей и... каким-то застарелым напряжением. Его темные волосы, обычно безупречно уложенные, были растрепаны, словно он всю дорогу ерошил их руками, а в глубине темных глаз застыла такая глухая ярость, смешанная с тоской, что у меня внутри всё сжалось.
— Чего злой такой? — спросила я, отстраняясь и заглядывая ему в лицо. Я поправила воротник его куртки, стараясь поймать его взгляд. — Выглядишь так, будто только что проиграл войну.
Хавьер шумно выдохнул, отодвигая стул с таким скрежетом, что пара человек за соседним столиком обернулись. Он сел, уронив тяжелые ладони на скатерть, и сжал их в кулаки.
— Мила, — коротко бросил он.
Я замерла, так и не успев поднести бокал с водой к губам. В груди неприятно кольнуло.
— Что с ней? — голос против воли стал тише.
— Собрала вещи и ушла от меня, — он поднял на меня глаза, и я увидела в них красные прожилки от бессонницы.
Я вздохнула, опуская бокал на стол. Мои пальцы начали нервно крутить салфетку.
— Опять? Хавьер, это уже какой... четвертый раз за год? Вы же как кошка с собакой, вы не можете без этих драм. Подуется пару дней и вернется.
— На этот раз навсегда, Грейс. — Он произнес это так ровно и мертво, что по моей коже пробежал мороз. Хавьер никогда не говорил так, если не был уверен. — Она забрала даже ту чертову вазу, которую ненавидела. Квартира пустая. И в телефоне... «номер не существует».