11. С днем рождения.
Грейс
Бутылка почти опустела, а торт был безжалостно уничтожен наполовину. Я чувствовала, как алкоголь приятно туманит мозг, отодвигая боль на задний план. Экран телефона, лежащего на песке, внезапно вспыхнул, разрезая темноту коротким уведомлением.
Я взяла его в руки, щурясь от яркости. Одно сообщение. От него.
«Шоколад тебе идет больше, чем розовый шелк».
Сердце пропустило удар. Я резко обернулась и снова посмотрела на вершину скалы. Силуэт больше не прятался. Он стоял там, подставив лицо лунному свету, и я поняла — это Джонатан. Он не подходил ближе, давая мне пространство, но и не уходил, словно охранял мой покой от всего мира. Или от меня самой.
Я не стала убегать. Наоборот, какая-то пьяная смелость толкнула меня поднять руку и помахать ему, приглашая спуститься.
Джон двигался бесшумно. Через пару минут он уже был рядом, его ботинки мягко хрустели по гальке и песку. Он не стал задавать лишних вопросов и не начал читать нотации. Он просто опустился на песок рядом со мной, согнув одну ногу в колене и положив на неё руку. Его взгляд был прикован к черному горизонту, где небо сливалось с морем.
Я взглянула на экран телефона. Цифры сменились. Полночь.
1 июня.
— С днем рождения тебя, — тихо сказала я, глядя на его профиль. В лунном свете он казался высеченным из мрамора — холодным, совершенным и недосягаемым.
Джонатан медленно повернул голову ко мне. На его губах заиграла та самая редкая улыбка, которую я видела на свадьбе Дилана — настоящая, лишенная сарказма.
— Помнишь, — констатировал он, и в его голосе послышалось что-то похожее на удовлетворение.
Я протянула ему свою деревянную ложку, на которой еще остался густой крем. Это был жест высшего доверия в моем нынешнем состоянии — разделить с ним мой «утешительный» торт. Джон не колебался. Он взял ложку из моих пальцев, его кожа на секунду коснулась моей, и этот мимолетный контакт отозвался во мне электрическим разрядом.
Он попробовал торт, зажмурившись на мгновение от приторной сладости.
— Слишком много сахара, Грейси, — произнес он, возвращая мне ложку, но взгляд его стал теплее. — Но, пожалуй, сегодня это то, что нужно.
Он снова посмотрел на волны, а затем добавил почти шепотом:
— Тебя тоже с днем рождения.
Я замерла, так и не донеся ложку до рта. В горле вдруг образовался комок. Мы родились в один день. Два человека, которые за последние сутки успели возненавидеть и возжелать друг друга, сидели на ночном пляже, празднуя свое одиночество на двоих.