13.1 Необротимость.
Грейс
Клуб встретил нас оглушительным басом, который вибрировал где-то в районе солнечного сплетения. Воздух был густым, пропитанным дорогим парфюмом, дымом и электричеством ночного Палермо. Наш столик находился в VIP-зоне, прямо у кромки танцпола, откуда открывался идеальный вид на извивающиеся в экстазе тела.
Я чувствовала себя ослепительно. На мне было розовое платье в пайетках, которое при каждом движении вспыхивало миллионами искр, словно я была обернута в кожу диско-шара. Оно было коротким — настолько, что стоило мне сесть, как ткань предательски поползла вверх. Высоченные шпильки впивались в стопы, и я знала, что завтра буду проклинать этот вечер, но сейчас мне было плевать. Мне нужно было это сияние. Мне нужен был этот панцирь из блесток.
Я опустилась на кожаный диван рядом с Ридом. Он тут же по-хозяйски приобнял меня за талию, притягивая к себе. Его ладонь легла на моё бедро, и я почувствовала легкое давление — жест, призванный показать всем присутствующим, а в особенности одному конкретному человеку, кому я принадлежу.
— Ты сегодня просто невозможная, — прошептал Рид мне в самое ухо, перекрывая грохот музыки.
Его губы коснулись моей мочки, но я лишь натянуто улыбнулась, делая глоток принесенного коктейля. Напиток был обжигающе холодным и слишком сладким.
Напротив нас, в тени огромной колонны, сидел Джонатан. Он не танцевал, не смеялся с Мейсоном, не заигрывал с официантками. Он просто сидел, откинувшись на спинку кресла, с бокалом виски в руке. Его белая рубашка была расстегнута на пару пуговиц, рукава закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья.
Он смотрел на нас. Вернее, он смотрел на руку Рида, которая всё еще лежала на моем розовом бедре. В тусклом, пульсирующем свете софитов его глаза казались двумя черными дырами, засасывающими в себя весь свет. Он не скрывал своего взгляда. Это был взгляд владельца, который наблюдает, как кто-то другой трогает его собственность, зная, что в любой момент может это прекратить.
Музыка в клубе продолжала долбить по вискам, но внезапно всё это сияние пайеток и ледяной вкус коктейля отошли на второй план.
— Черт, Джон, я до сих пор не верю, что ты сваливаешь, — проорал Мейсон, пытаясь перекричать диджея. — Мы же только вошли во вкус! Дилан обещал завтра устроить заезд на гидроциклах.
Я замерла. Рука Рида, лежавшая на моей талии, на мгновение расслабилась, и я почувствовала, как моё сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь — тяжело и глухо.