8

Джеи вернулась домой после школы. Обычно в это время отца уже не было, он всегда уезжал рано утром и появлялся лишь поздно вечером. Но сегодня в доме что-то было иначе: коридор наполнял тяжёлый гул его голоса.

Она уже протянула руку к двери своей комнаты, когда из кабинета донеслось:

— Я не для этого закрыл её мать в лечебнице Сингапура, ты издеваешься?!

Девушка резко остановилась. Словно земля ушла из-под ног. Сердце дернулось так сильно, что болью отозвалось в груди. Лечебница... мама? Но ведь её мать умерла. По крайней мере, так говорили все эти годы. Ей не позволили увидеть тело, не пустили на похороны, да и сами похороны... были ли они вообще?

Джеи прижала ладони к губам, пытаясь сдержать крик, но к горлу подступила тошнота, дыхание стало судорожным. Мир перед глазами дрожал, будто воздух стал слишком густым, чтобы его глотать.

Она хотела отойти, спрятаться, но в этот миг из кабинета раздался холодный голос:

— Ли Джеи.

У неё по спине пробежали мурашки. Он знал. Он понял, что она всё слышала.

Она открыла дверь и вошла. Кабинет встретил её мраком: тяжёлые шторы полузакрыты, запах сигарного дыма въелся в воздух. За массивным столом сидел её отец, взгляд — тяжёлый, пронзающий, в котором не осталось ни капли тепла.

— Что ты слышала? — его голос был спокойным, но в этом спокойствии слышалась гроза.

Джеи опустила глаза в пол. Она боялась поднять взгляд — знала, что увидит в его лице злость, которую лучше не будить. Голос дрогнул, но она всё же выдавила:

— Ничего.

Отец медленно встал, шаги его гулко раздались по комнате. В следующее мгновение резкая боль обожгла щёку — удар. Девушка пошатнулась и рухнула на колени, губы дрогнули, но она не издала ни звука.

— Ложь. — В его голосе теперь не было сомнений, только ярость. — Говори правду!

Джеи с трудом поднялась на локти, дыхание сбивалось.

— Я... я ничего не слышала, — повторила она, глядя в пол.

Второй удар оказался сильнее. Голова откинулась в сторону, мир поплыл, сознание затуманилось. С каждым вдохом становилось труднее дышать, сердце колотилось, но вместе со страхом в груди зажигалась злость. Как он может...

Отец наклонился, схватил её за волосы, рывком поднял лицо к себе.

— Даже не думай пытаться что-то узнать. Сиди тихо. Или я отберу всё, что у тебя есть сейчас.

Он выдержал паузу.
— Надеюсь, ты меня услышала.

Его глаза были пустыми и холодными, как лёд. Джеи хотелось закричать, бросить ему в лицо обвинения, но тело не слушалось.