Эпилог

Зал замер.

Не слышно даже вздохов. Вспышки фотоаппаратуры прекратились уже давно.
Сотни глаз смотрят на то, как он молчит, проронив иссушенным, но мужественным голосом последние слова.

Наконец и он, подняв голову, обводит взглядом публику перед собой.

-Я еще раз склоняю голову перед Международным процессом, -раздается его речь по всем политически ориентированным радиостанциям и телеканалам, дублируемый на много языков. -В знак признательности за то, что те чудовищные акты по созданию сверхчеловека были прекращены, а их инициаторы - наказаны. Но прежде всего я должен поблагодарить Бога, Который является Автором единственного и неповторимого эталона, который живет внутри каждого из нас. За мирное небо над головой.

Он выходит из-за кафедры, ему помогают покинуть сцену, и только потом, словно в воздухе что-то взрывается, раздается в один миг целый шквал аплодисментов.

Голова начинает болеть от шума, он нащупывает протянутый ему стакан воды и идет через широкий коридор, заполненный журналистами.

-Потом, потом, господа, потом! -Тревожно раздаются неумолимые голоса, как вдруг кто-то подходит к его менеджеру сзади, и тот на несколько мгновений задерживается в проходе, говоря с неизвестным взволнованным тоном.

-Что... такое? -Спрашивает Элиот, когда вокруг наконец наступает тишина, а молодой человек догоняет его, запыхавшись, с раскрасневшимся лицом.

-Господин Рей, -выдавливает тот, словно подыскивая слова, которые прозвучат наиболее осторожно. -Здесь женщина...

Элиот поднимает глаза, и говорящему кажется - что-то похожее на голубой всплеск, сверкающий в лучах солнца, загорается изнутри этого обветренного годами и всевозможными невзгодами лица, что-то похожее на вновь обретенную юность.

-Она назвалась Бёрн. Майкл Бёрн.