Глава 13

•Грозные тучи до сих пор окутывали город в темноту, не давая просвета ярким лучам, что могли бы..

Сегодня было особенно тревожно. Мало того, что на тренировках побывать так и не удалось из-за продолжительных ливней, так мать уже который день плакала, не зная куда мог подеваться её муж. Бон-Джун - так звали отца Ын-Па - пропал около пары дней назад и не появлялся дома столько же.
Это наводило дикую жуть на бедную Ёну, в голове которой накручивалась куча мыслей.

А мальчику никак не удавалось успокоить маму, за что он переживал больше всего.

Бедное лицо женщины почти не отстранялось от подушки напролёт. Лишь чтобы покормить сынишку, отдаляясь от горя, или в уборке по дому, которая всегда заканчивалась громким грохотом на пол от бессилия.

-Бон-Джун..Ну где же ты..? — Продолжала слёзно поговаривать она в платок, пока маленькая ручка рядом легонько поглаживала её.

Но Ын-Па не понимал одного. Он принёс ей столько боли, столько забот и хлопот, а она всё равно продолжает любить, ждать, переживать за него - сколько ни крути.
Наверное, вот от кого маленькому мальчику досталось такое огромное, доброе, наивное сердце..

За окном давно была темень, дождь с какой-то особой, глухой силой стучал каплями, пытаясь убрать лишние звуки.
Но чем сильнее женщина начинала плакать, тем больше усиливался дождь. Как будто даже ливень являлся её частью души.

И именно эти ручьи слёз смывали почти с опустевшего дома доброту, которая оберегала его от злых напастей по ночам.

Вокруг темнота, даже лампы не горели. Это было ни к чему. Давящая тяжесть этой темноты была яростней любого удара.

Мальчик не спал. Не мог этого сделать, пока покалеченная рыданиями мать не в силах успокоиться. Его час сна давно начался. И, даже если усталость накрывала с головой, он всё равно находился рядом с щемящей болью в груди, от которой тоже хотелось кричать. Однако он не мог. Для матери нужна хотя бы маленькая, небольшая опора сейчас.
Был бы Ын-Па чуть-чуть постарше. Был бы сильнее и выше, он бы забрал мать из этого кошмара быстрее, чем та бы опомнилась.

Но горькие слёзы вдруг прервал хлопок входной двери.

Ёна быстро утихла, отворачивая голову к стороне двери. Неужели? Он пришёл.

Её покусанные до крови губы говорили сами за себя, когда рука с белым, промокшим от слёз платком опустилась к низу. Глаза были опухшими, красными, на щеках виднелся не высохший след мокрой дорожки.

-Не выходи, я сейчас приду.. — Послышался до чего дрожащий голос, пока она не скрылась за прикрытой дверью.