11. набережная

«Вотжизнь -
Какпёстрамояжизнь.»
имя, перемотка

Дни ползли медленно и тягуче, будто смола. Но с другой стороны, Ната обожала запах смолы. Так же она и обожала эти долгие ноябрьские дни, когда можно было часами сидеть в квартире Нугзара и просто наслаждаться его присутствием.

Почти вся грусть вмиг пропала с появлением Херейда. Он вроде бы спокойно принял болезнь Наташи и пообещал проводить с ней все свободные дни. Даже перестал ходить в школу, чтобы посидеть с девушкой дома.

Создавалось такое ощущение, что болезнь Наты только скрепила отношения ребят. Всё встало на свои места, вновь стало, как раньше, будто так и должно быть. Будто ничего не произошло и никогда не происходило.

Дома у Нугзара было уютно и по-родному. Всё вокруг было такое плавное и сочетающееся, что Наташе всегда хотелось спать, когда она заходила в комнату к парню.

У самой девушки в комнате всегда творился полный хаос. Ей нужно было разнообразие цветов и оттенков, чтобы просто нормально мыслить. Светло-фиолетовые обои, растительность различных зелёных оттенков, расставленная по всему пространству, разноцветные корешки книг на полках, гирлянда на стенах, ярко-голубая гитара... Ната могла перечислять вечно.

У Херейда же всё было в кремовых оттенках - светлые обои, коричневый стол, коричневая кровать, шкафы молочного оттенка. Однообразно. Но со вкусом.

Наташа улыбнулась, лёжа в позе звёзды на большой кровати и оглядывая ещё раз всю комнату. Да, она наверняка не замечала каких-то деталей в силу своего упавшего зрения, но и это её уже на самом деле не очень и волновало. Ну не дано ей видеть, что поделаешь.

- Всё лежишь и лежишь, да? - в шутку спросил Нугзар, зайдя в комнату, а девушка повернулась голову, желая взглянуть на Херейда, а именно на его волосы.

Ната засмеялась в голос, глядя на эту картину маслом. Парень стоял с нерасчёсанным тёмным гнездом на голове, а на концах волос болталась расчёска.

- Нехорошо смеяться над немощными, - обиженно сказал Нугзар, присаживаясь на кровать и еле сдерживая улыбку.

- Тебе просто повезло, что я альтруист и помогаю всем немощным и психически больным, - Наташа села позади парня и начала вытаскивать расчёску.

- Где ты это опять услышала? - заговорщически спросил Херейд, догадавшись, что это какая-то очередная цитата.

- «Индивидуум», Полина Граф, - девушка рассматривала расчёску, - ты где её вообще откопал? У тебя же такой не было? - А расчёска была круглая, придумана для завивки кудрей, но точно не для Нугзара.