Эпилог. «Виктория Грей-Холмс»

Лондон, небольшая церковь Святого Антония в Блумсбери. Суббота, 11:00 утра.

Церковь была маленькой, старинной, с витражами, которые отбрасывали цветные блики на каменные плиты пола. Здесь не венчались короли и не крестили наследников престола. Здесь просто иногда случалось счастье.

Майкрофт Холмс стоял у входа, держа в руках программу церемонии, и чувствовал себя так, будто организовал военную операцию. Что, в общем-то, было недалеко от истины.

— Ты уверен, что это необходимо? — спросил Шерлок, стоящий рядом в тёмно-синем костюме, который Майкрофт выбрал для него (и который Шерлок надел без споров — впервые в жизни).

— Необходимо, — сказал Майкрофт тоном, не терпящим возражений. — У вас есть ребёнок. Ребёнку нужны официальные родители. Официальные родители — это брак. Брак — это юридическая защита, налоговые льготы и, что не менее важно, социальная стабильность.

— Мы и так стабильны.

— Вы живёте в гражданском браке уже девять месяцев. Вы родили ребёнка. Вы не женаты. Это создаёт юридические сложности.

— Какие?

— Если с тобой что-то случится, Эмилия не сможет принимать решения от твоего имени. Если с Эмилией что-то случится, ты не сможешь принимать решения от её имени. Если с Викторией что-то случится — а с ней, учитывая, чья она дочь, обязательно что-то случится, — ей нужны родители, которые имеют законное право её защищать.

— Ты думаешь о Мориарти?

— Я думаю о будущем. — Майкрофт поправил галстук. — И, честно говоря, я устал объяснять знакомым, почему мой брат живёт с женщиной, родил от неё ребёнка, но не женился. Это выглядит... неопрятно.

— С тех пор как ты стал главой правительства, тебя волнует, как это выглядит?

— С тех пор как я стал дядей, меня волнует, чтобы моя племянница росла в упорядоченной семье.

Шерлок посмотрел на брата.

— Ты хочешь, чтобы мы поженились, потому что любишь порядок?

— Я хочу, чтобы вы поженились, потому что любите друг друга. Порядок — это приятное дополнение.

Шерлок хотел ответить, но в этот момент открылась дверь церкви, и он забыл, что хотел сказать.

Эмилия стояла на пороге в белом платье.

Оно было не пышным, не фатой, не кружевами. Простое, длиной чуть ниже колена, с открытыми плечами, из мягкой струящейся ткани цвета слоновой кости. Волосы — распущенные, как она любила теперь, с живыми цветами жёлтой мимозы, вплетёнными в каштановые пряди. На руках — нежно-жёлтый френч с сухоцветами, который она обновила вчера у Мэгги специально для этого дня.

На руках у неё была Виктория.