Первые зацепки

В мрачных стенах морга ФЭС, где холодный каменный пол отражал тусклый свет ламп, Антонова и Круглов склонились над изуродованным телом. Запах формальдегида резко бил в ноздри, а вид безжизненного тела вызывал тошноту даже у опытных сыщиков. Валя осторожно перевернула тело, осматривая его со всех сторон. Ее взгляд упал на следы крови на камнях, и она поняла, что женщина умерла не сразу.

— Убитая рожала. Ей было не больше тридцати лет, — заключила Валя, потрогав холодные руки женщины, которые казались еще более хрупкими в смерти. Ее глаза были закрыты, но видно было, что она была красавицей в жизни.

— Причина смерти? — спросил Круглов, его грубый голос отдавался эхом от каменных стен.

— Точно не установить. Удалены часть внутренних органов: легкие, сердце, соединительные ткани. В грудной клетке были огромные пустоты, и видно было, что сердце было вырезано с необычайной точностью. Валя не могла понять, почему убийца вырезал только сердце, оставив остальные органы.

— Убийство из-за органов?

— Вряд ли, — покачала головой Валя. Она была загадкой для всех, никто не мог понять ее мыслей. — Если бы убили ради сердца, то и почки бы попытались продать. Она была права, органы были вырезаны с необычайной точностью, но они были просто выброшены. Это было не просто убийство, это было что-то более глубокое.

*

В это время в криминалистической лаборатории Андрей Холодов погрузился в работу. Он был любителем разгадывать загадки, и ему нравилось исследовать мельчайшие детали, которые могли привести к решению. Он сидел за столом, покрытым стеклянными пробирками и реактивами, и внимательно изучал образцы тканей убитой. Он чувствовал, что он близко к решению, но ему не хватало одной маленькой детали.

— Ну, что пойдем перекусим? — предложил Холодов, увидев входящего Майского. Он был голодным, но он не мог оставить работу наполовину.

— Что? А? — рассеянно спросил Сергей. Он был задумчив, и его мысли были далеко от еды. — Да, пора бы уже...в себя что-то закинуть. Черт!

— Что такое? Сел на диету, как твоя новая знакомая? Он заметил перемену в поведении Майского, и его слова были пропитаны юмором.

— В смысле? - не понял Майский.

—Ну она тоже худела, пыталась избавиться от жира.

Майский осекся, вспомнив жуткий труп женщины. Он не мог забыть её страшные глаза. — Нет уж Андрюх, иди-ка ты без меня кушай, что-то... Тебе то ничего аппетит не испортит, а вот мне...