54. Три машины. Три траектории. Три разных причины жать на газ до упора.
С утра все казалось таким странным и необычным, словно вчерашняя ночь изменила мир и перевернула её с головы до ног, стерев привычные мне очертания мира. Сегодня я проснулась раньше будильника. Точнее, не спала. Всю ночь я то и дело мучилась от своих же собственных мыслей, съедающих меня изнутри.
Комната была слишком тихой, и в этой тишине снова и снова всплывало его лицо. Не то, каким я его помнила раньше, а то, каким он был вчера: резкий, чужой, злой. И самое главное - Живой. Это слово до сих пор звучало в голове как что-то нереальное.
Я лежала, уставившись в потолок, все время прокручивая в голове одну и ту же сцену: вспышка света, крики, удары, резкое движение- и Он. Живой. Не просто плод моего больного воображения, не просто мои галлюцинации, а Он. Настоящий он.
И тут же перед глазами появляется его взгляд, такой холодный, такой злой и совершенно чужой. Затем я долго сидела на краю кровати, взирая в пол, и вспоминала вчерашний день. В груди было странное чувство облегчения, боли и злости. Облегчения, потому что он жив. Боли от того, как он на меня смотрел. А злости, потому что он, скорее всего, надумал что-то у себя в голове, даже не спросив об этом меня, а теперь ненавидит меня за свои же напридуманные мысли.
Я знала, что если не поговорю с ним сейчас, то это будет тянуться между нами годами, и мы так и не положим конец этим нелепым отношениям, но что-то мешало мне подойти к нему первой. Не могу назвать это гордостью, но и понять не могу что это. Я просто зла на него.
Сложно уловить какую-то нить между этими противоречивыми мыслями.
Пытаясь утаить все навязчивые мысли, я встаю с кровати и направляюсь в ванную. Сегодня нужно идти на работу, а её я не могу прогулять, как в старые добрые школьные времена, поэтому нужно уже собираться.
В ванной грязное зеркало отражало моё уставшее и опухшее лицо. Я набрала в ладони холодную воду и слегка провела по лицу, ощущая как пробуждается каждая моя клетка от свежести воды.
Закончив всю утреннюю рутину, я вышла в оживленную улицу. Все куда-то спешили, а кто-то, как я, шел медленно и тихо. Теперь я думала не только о Чарли, но и о работе, о том, что надо успеть выполнить всю работу, которую я в последние дни откладывала «на завтра», но это «завтра» ещё не настало.
Оставив тревогу, я просто шла, наслаждаясь свежим утренним воздухом и тихой, едва слышной музыкой в моих наушниках.