То, что просыпается в темноте
Ерин всегда думала, что самое страшное — это темнота.
Но она ошибалась.
Потому что настоящий страх появляется не тогда, когда темно... а тогда, когда ты понимаешь, что темнота смотрит в ответ.
Этой ночью город был странно тихим. Ни машин за окном, ни голосов, ни привычного шума — будто всё вокруг перестало существовать.
Ерин сидела на подоконнике, обняв колени. В комнате было холодно, но она почти не замечала этого.
Телефон лежал рядом. Экран иногда вспыхивал — старые сообщения, которые она уже знала наизусть.
Саймон:
«Ты не должна была это видеть.»
Она не отвечала.
Потому что после того вечера любые ответы казались бессмысленными.
Воздух в комнате стал тяжелее.
Сначала — едва заметно. Как будто давление изменилось.
Потом — слишком явно.
Ерин медленно подняла голову.
Зеркало напротив больше не выглядело обычным.
Отражение дрогнуло.
И на секунду — не совпало с её движением.
Она не шевелилась.
Но в стекле кто-то поднял голову вместе с ней.
Не человек.
Не её отражение.
Глаза в зеркале были слишком яркими. Красными, как раскалённый металл.
Ерин резко отступила от подоконника.
Сердце ударило один раз — глухо, тяжело.
— Кто ты...? — тихо выдохнула она.
Ответа не было.
Только треск.
Тонкая линия пошла по стеклу — будто его разрезали изнутри.
Ерин не отводила взгляд.
И в тот момент, когда зеркало начало рассыпаться на трещины, она поняла:
это уже не просто отражение.
И оно смотрит прямо на неё.
Тонкие трещины по зеркалу расползались всё быстрее, будто по нему кто-то водил невидимыми пальцами.
Ерин сделала шаг назад.
И ещё один.
Но отражение не отступало.
Наоборот — оно приблизилось.
Стекло внутри потемнело, словно за ним больше не было комнаты. Только глубина. Пустота. И что-то живое в этой пустоте.
— Это... невозможно, — прошептала Ерин, хотя голос почти не слушался.
Трещина разошлась резко, с сухим щелчком.
И из разлома потянулась рука.
Тонкая, бледная, слишком правильная — как будто не настоящая.
Ерин отшатнулась, зацепив стул. Он с глухим ударом упал на пол.
— Нет... нет-нет...
Воздух в комнате стал ледяным.
Рука из зеркала медленно нащупала край разлома, будто проверяя, можно ли пройти дальше.
И прошла.
Пальцы коснулись края стекла... и стекло не выдержало.
Зеркало словно "провалилось" внутрь само себя, расширяя трещину в чёрную дыру.
Ерин резко развернулась, пытаясь добраться до двери.
Но в этот момент свет в комнате дрогнул и погас окончательно.
Полная темнота.
И в этой темноте она услышала голос — прямо рядом.
Не из зеркала.
Уже из комнаты.
— Ты меня видишь, Ерин.
Она замерла.
Не дыша.