Глава 1. Белая ночь над Минском

Тело нашли в субботу утром.

Рыбак на Слепянской водной системе заметил что-то светлое среди кувшинок — сначала подумал, выброшенный манекен. Подошёл ближе. Увидел лицо. После этого он не рыбачил, а на допросе в Следственном комитете повторил шесть раз: «Девочка совсем, губы как у куклы, руки сложены, а пальцы... пальцы голые».

Ногтей не было. На всех десяти пальцах. Аккуратно, с корнем, но без разрезов на самих пальцах — будто их выдернули щипцами, а потом обработали раны антисептиком. Эксперт позже скажет: использовался стоматологический инструмент — элеватор. Анатомическая точность выдавала человека с медицинским образованием или опытом препарирования.

Следователь Александр Волошин стоял на берегу, смотрел на труп и впервые за десять лет службы чувствовал не злость, а странный холодный восторг.

Он видел почерк.

Убийца — вероятно женщина. Он знал это по аккуратности, по отсутствию сексуального насилия, по тому, как тело было уложено — не брошено, а именно уложено. Руки вдоль туловища, кисти повёрнуты ладонями вверх — будто предложение. Пальцы без ногтей выглядели неестественно гладкими, почти кукольными.

На шее — два маленьких прокола, почти незаметных, если не знать, куда смотреть. Кровь была слита. Тело частично обескровлено, но без единой капли вокруг — скорей всего, делала это в другом месте, потом привезла.

«Коллекционирует», — подумал Волошин. — «Собирает их кровь... и что-то ещё».

В кармане куртки завибрировал телефон. Сообщение от оперативника из Бреста: «Получили ДНК с прошлого места. Она снова засветилась. Та же группа — четвёртая положительная, 17 лет, пропала три дня назад из Гродно. У обеих нет ногтей. У обеих как утверждают родственники, не было маникюра — натуральные».

Волошин перечитал последнюю фразу три раза.

Не было маникюра. Убийца выбирает девочек с натуральными ногтями. Значит, она видит в нарощенных, покрытых гелем ногтях что-то оскорбительное. Искусственность. Ложь. А натуральные — чистые, невинные, настоящие — их можно забрать.

Он убрал телефон. Три жертвы за месяц. Беларусь, Россия, снова Беларусь. Девочки от 13 до 19 лет, все из благополучных семей, без маникюра, без татуировок — будто отобранные по каталогу.

Их не насиловали, не пытали подолгу. Убивали быстро. Почти милосердно.

И забирали ногти. Потому что ногти — последнее, что касалось мира. Последнее, что царапало воздух в агонии.

(Фрагмент воспоминания)
Ей было четырнадцать, когда она первый раз почувствовала это.