Серия одиннадцатая

Машина стала останавливаться, а вскоре и вовсе заглохла.

— Мы приехали, Джон, — сказал Лололошка.

Джон знал это. Всю дорогу он мысленно видел их маршрут. Мысленно. Неожиданно слово приобрело ужасный, ненавистный смысл. Теперь только так он будет видеть. От этого на сердце скребли кошки, хотелось рыдать. Оплакивать все возможности, которые потерял вместе со зрением. Но он не рыдал. Даже слезу не пустил. Ведь стоит ему заплакать, как все тут же станут утешать его, говоря, что зрение обязательно вернётся или другую подобную чепуху. Люди всегда врут больным, создавая ложные надежды для них. Джон не хотел выслушивать это. Он ведь знал правду. Он прекрасно слышал врача, когда тот вышел в коридор. Окулист старался говорить тихо, чтобы Джон не услышал, но у него не получилось. Он знал, что зрение не вернуть. Да даже сам, со своими медицинскими знаниями понимал это.

Раздались звуки открывания дверей. Джон тоже на ощупь нашёл, где открыть дверь, и открыл. Но когда он стал выходить из машины, его под руку тут же кто-то подхватил.

— Папа, осторожно! — сказал Саймон.

— Зайдём здесь, через гараж, — сказал Лололошка. — И, Джон. Я надену тебе свои очки. Дженна ещё не знает, не хочу её напугать.

— Да, хорошо, — согласился Джон. — Так будет лучше.

— «Напугать? — подумал он про себя. — Значит, так теперь я выгляжу? Страшный? Только из-за цвета глаз? Жуткий? Спасибо, Лололошка, ты случайно сказал мне правду, касательно моей внешности»

Лололошка осторожно надел на брата свои очки. После Джон поправил их, и они все вместе вошли в дом. Джон сел прямо на пол и стал снимать ботинки.

— Пап, давай помогу? — предложил Дилан.

— Спасибо, но я справлюсь сам, — с небольшой злостью ответил Джон.

Лололошка положил руку на плечо второго племянника.

— Лучше сейчас не трогать его, — сказал он. — Ему нужно время.

Тут со второго этажа прибежала Дженна.

— Привет! — радостно воскликнула она. — А чего вы все такие грустные?

— Просто... устали очень, — сказал Саймон.

— Дженна, доченька, привет! — заговорил Джон, обернувшись на голос. Он старался говорить радостно. — Как у тебя дела?

— Всё хорошо. Сегодня в школе был кастинг на актёра. Я скорее всего буду играть на сцене! Учительница сказала, что у меня большие шансы!

— Умничка. Я обязательно приду на этот спектакль.

— «Но не увижу его», — добавил учёный про себя.

— Давай поиграем вместе?

— Прости, детка, я бы хотел побыть в одиночестве.

Джон встал и пошёл в сторону лестницы. Но упёрся в перила. Но не растерялся, положил левую руку на них и стал медленно подниматься.