Глава 28. О вопросах смысла человеческой жизни.
«Говорят, что жизнь настолько быстротечна, что удержать в памяти каждое прожитое мгновение просто невозможно – да и едва ли в этом есть необходимость. Одни дни проходят абсолютно незаметно, словно их и не было вовсе, другие оставляют после себя лишь легкую тень на периферии сознания. Бывают даже целые месяцы, которые спустя время кажутся серым пятном – они есть в календаре, но не в ощущениях. И тогда невольно задаешься вопросом: что из этого потока действительно заслуживает места в нашей памяти? Что именно нужно бережно хранить в архивах, чтобы в итоге почувствовать: да, я прожил это не зря, в этой жизни был смысл? А что стоит забыть намеренно и вовсе без сожаления?
Принято считать, что минута – это ничто, всего лишь краткий миг, песчинка в бескрайнем океане времени. Но так ли это на самом деле? Ведь иногда случается так, что за одну единственную минуту с тобой происходит нечто, что вспышкой озаряет все вокруг и врезается в память куда ярче и глубже, чем целый год размеренной и спокойной жизни. И что тогда? А что если, пережив эту самую насыщенную и важную минуту в своей жизни, ты просто проснешься следующим утром и не сможешь вспомнить ни единой ее детали, словно ничего и не было? Жестоко ли это – лишить человека воспоминания о его собственном опыте, или, быть может, в этом есть своя, неведомая нам мудрость и милосердие?»
Чишия лежал на больничной койке и рассматривал идеально белый потолок – настолько чистый, что на нём не было ни единой трещинки, ни одного пятнышка, за которое мог бы зацепиться взгляд. На целую минуту его сердце перестало биться. Врачи уже готовились констатировать смерть, когда пульс вдруг вернулся сам по себе, без дефибрилляторов и уколов адреналина. Но странным было другое: по ощущениям он словно прожил несколько месяцев напряженной, изматывающей жизни, потому что откуда-то взялась эта невероятная усталость, которая обычно накапливается годами, а не за одно мгновение. Ещё недавним утром он спокойно возвращался с ночного дежурства, перекинув сумку через плечо, и уже мысленно представлял, как нырнет в свою постель, уткнется лицом в подушку и наконец-то вытянет ноги после долгой смены. А теперь он снова оказался в больнице, только уже по другую сторону – не в коридоре с уставшими коллегами, а на жесткой койке в палате, куда его привезли на каталке.