Глава 17

Ривьера

Устала... Господи, как же я устала...

Это было сложнее, чем я думала. Сложнее, потому что нужно было пережить всё это во второй раз.

Когда ты проворачиваешь такие фокусы с сохранением собственных эмоций впервые — ты делаешь это на адреналине. Не замечаешь, как справляешься с задачей, не понимаешь, что говоришь и как. И когда всё получается — неосознанно выдыхаешь, думая, что тебе повезло.

Но провернуть то же самое снова...

Я анализировала поведение Ирты сотни раз, пока готовилась к сегодняшнему дню. Вспоминала каждое слово, каждый вздох и движение рук. Возможно, это своего рода профдеформация, не знаю и знать не хочу, просто проверяю свою работу и ситуацию по кругу, выискивая все новые и новые ошибки и успехи. Каждый раз.

И теперь, когда всё это кружилось внутри, мне требовалось повторить успех. Только стратегия теперь осознанная. А от того и страшно.

Страшно ошибиться после стольких анализов, потому что теперь я несу за это ответственность, ответственность как психолог. Теперь, осознанно подобрав в голове слова поддержки и успокоения, нельзя ошибиться, нельзя сделать что-то не так. Потому что раньше я могла спихнуть провал на «неожиданность», а теперь не могу...

И, конечно, всё прошло не так гладко, как планировалось. Как обычно.

Аллиста выла от боли и страха. Выла в прямом смысле этого слова, плакала, умоляла оставить её. Потому что Ирта не подбирала слов, она резала правду ножом, острым и большим.

Я не знала, как успокоить. Я давно не сталкивалась с такой ситуацией, когда я буквально теряюсь после каждого предложения. Не могла взять за руку, не могла найти слов, сколько бы ни старалась. Конечно, конечно, я бы ничего и не сделала, такие вещи не решаются парой поглаживаний по голове или утешением в течение пары минут. Но это страшно, страшно быть беспомощной.

В автобусе мы ехали молча. Я пыталась что-то сказать, но Аллиста молчала, не отвечала на мои попытки поговорить. Я видела, как по её щекам текут слезы, но ничего не могла с этим сделать, совсем ничего. И это больнее всего, больнее любых ударов и пощечин, просто не иметь возможности помочь...

Город быстро опустился в темноту. До дома я добралась где-то в полдесятого, а на небе, которое и так было затянуто тучами, будто и вовсе выключили все источники света. Даже фонари не все горели.