Глава 1
Не видно но слышно
Пролог
«Услышь меня»
S.R.
Я не родилась в сказке.
В моём детстве не было волшебства, ленточек в волосах, безопасных снов или запаха корицы на кухне. Никто не говорил: «Ты справишься, я рядом». Никто не спрашивал: «Как ты на самом деле?»
Но я научилась не ждать. Не мечтать о спасении. Не звать на помощь.
Я привыкла — носить всё внутри, шутить, когда хочется плакать, и улыбаться, когда больно. Я привыкла быть сильной, даже когда не была.
И теперь — весна. Такая, знаешь, по-нашему: сырая, с каплями на стекле и резкими порывами ветра, но без мороза. Словно природа говорит: «Я ещё не решила, хочу ли ожить».
Как и я.
Иногда мне кажется, что я живу на паузе. Между тогда и когда-нибудь.
Я не грустная, честно. Я смешная. Я умею рассмешить кого угодно.
Просто, когда остаюсь одна, я слышу себя слишком громко.
И этот голос — он не всегда добрый.
Меня зовут Софи.
И я очень стараюсь не потерять себя окончательно.
Не ради кого-то. Ради себя.
Потому что, может быть, мне наконец-то пора услышать себя.
А не просто быть услышанной другими.
Глава 1
«Не видно, но слышно»
Иногда тишина говорит громче слов. Она улыбается, пьёт кофе, слушает подругу — и никто не замечает, что внутри неё звучит совсем другая история.
Утро начиналось в тоне «как обычно». Серость за окном, тишина внутри, и будто сам город выдохнул и остался в этом выдохе — немом и уставшем.
Я не вскочила, не тянулась к телефону, не улыбалась новому дню.
Просто лежала, вглядываясь в потолок, будто пыталась найти там ответы или хотя бы паузу.
Внутри — глухая тяжесть, как будто кто-то положил камень не на грудь, а прямо на душу. Не давил — просто напоминал о себе.
Комната была знакомой, но отчего-то казалась чужой. Или, может, это я себе казалась чужой в ней. Мелкий дождь, моросящий за стеклом, делал улицы будто стеклянными, застывшими в ожидании чего-то, что, возможно, никогда не придёт.
Я надела наушники. Не чтобы слушать, а чтобы не слышать. Музыка стала фоном, в который можно было спрятать мысли. Или растворить. Воспоминания всё равно находили лазейку.
Они приходили, как запах знакомого блюда из далёкого детства, или как слово, вырванное из чужого диалога — случайное, но попадающее в самое уязвимое.
Он часто повторял:
«Ты мне потом благодарна будешь».
Тогда я не пыталась это понять.
Сейчас — понимаю слишком хорошо. Фраза, которая когда-то звучала как пророчество, теперь режет, как стекло.
Это не память.