Глава 13

Клер шагала между рядами палаток, проходя мимо небольших групп подростков, которые грелись у костров или тихо разговаривали. Она машинально мило улыбалась детям, которые с любопытством смотрели на неё или пробегали мимо, играя в догонялки. Её взгляд, однако, искал не их.

Нейта она заметила почти на самой окраине лагеря, где палатки сменялись естественным каменистым склоном. Он не стоял на месте, а нервно прохаживался туда-сюда короткими, резкими шагами, как загнанный зверь. Его спина была напряжена, плечи подняты к ушам. Даже на расстоянии было видно, что он хмур, его лицо омрачено тяжёлой, сосредоточенной думой. Он что-то бормотал себе под нос, но слов разобрать было нельзя — только невнятное, прерывистое бормотание, которое уносил горный ветер. Его поведение резко контрастировало со спокойной, почти умиротворённой жизнью остального лагеря.

— Нейт?! — крикнула Клер, подбегая к нему. — Ты в порядке?

Он резко обернулся, словно его застали врасплох, и его хмурое выражение на мгновение сменилось натянутой маской спокойствия.

— Да, — кивнул он, но в его глазах не было уверенности. Он смотрел на неё пристально, изучающе. — Ты... ничего больше не вспомнила?

— Нет, — честно ответила Клер, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Клер... — голос Нейта внезапно смягчился, стал почти молящим. Он шагнул вперёд и нежно, но с какой-то отчаянной силой взял её за руки. Его пальцы были холодными. — Знаешь, до лабиринта... мы встречались. Я тебя любил. И мне очень больно осознавать, что ты обо мне ничего не помнишь. О своих чувствах ко мне.

— Нейт.. — Клер попыталась мягко высвободить руки, но он не отпускал. — Всё уже в прошлом. Я... я люблю Томаса. И между нами ничего не будет, как раньше. Только дружба.

— Мне больно, — прошептал он, и его голос сорвался. Его пальцы сжали её запястья сильнее, почти до боли.

— А какого мне?! — вдруг прикрикнул он, и маска окончательно упала. В его глазах вспыхнула давно копившаяся обида и злость. — Ты всегда ходила за Томасом! Всегда восхваляла его, а для тебя я был лишь пустым местом. Даже когда мы встречались, ты без умолку болтала о нём! А я... я любил тебя!

— Это не любовь! — Клер резко дёрнулась, пытаясь вырвать руки. Его хватка была железной. — Это одержимость! А ты... ты просто нарцисс!