6 часть.

Феликс: 

-Я...

Но слова застряли в горле, потому что в следующий миг его губы коснулись моих — мягко, нежно, будто спрашивая разрешения. Я замер, но... ответил. 

Этот поцелуй был другим. Не жадным, не страстным, а каким-то... бережным. Его пальцы осторожно вплелись в мои волосы, а я, к своему ужасу, потянулся к нему ближе, схватившись за его куртку. В голове пульсировало только одно: "Почему это...Почему это так.. правильно?"

Он первым прервал нас, отстранившись всего на дюйм. Его большой палец провел по моей нижней губе, и я едва не вскрикнул от того, как это больно — не физически, а от осознания, что сейчас все закончится. 

-Последний поцелуй, ангелочек. Если скажешь 'нет' — развернусь и уйду. А если 'да'...

-Можно подумать? — выпалил я, чувствуя, как дрожит голос. 

-Я дал тебе уже столько времени. Два месяца бегаю за тобой, ангелочек. 

-Для меня это сложно. 

-Я подожду.

Мир сузился до его глаз. В них было столько... всего. Надежды. Страха. Той самой неподдельной нежности, которую я так боялся признать. 

Хёнджин: 

Больше всего на свете я боялся этого момента. Боялся, что его слова пронзят меня как нож. Но все еще надеялся. 

Феликс: 

Внутри все перепуталось. "Что если я скажу 'да'? Он уйдет, как все остальные? Забудет? Или... или это будет по-настоящему?" Страх сдавил горло. 

-Прости... но нет. 

Эти слова прозвучали чужими. И когда я увидел, как гаснут его глаза — как будто кто-то выключил в них свет — мне захотелось крикнуть "Стоп, я передумал!" 

Но я молчал. 

Он развернулся. Ушел. 

Дома:

Я бился головой о подушку, пытаясь понять: правильно ли поступил? Как я могу любить кого-то, если ненавижу себя за эту слабость? Сердце колотилось так, словно пыталось вырваться — не просто из груди, а из этой реальности, где я снова остался один. 

Где я сам сделал этот выбор. 

Где, возможно, совершил самую большую ошибку в жизни. 

Феликс:

Школа казалась неестественно тихой. Ни смеха, ни дурацких прозвищ, ни навязчивых объятий. Ни его. 

Я зашел в его класс с трясущимися руками. 

— Где Хёнджин? 

Одноклассники переглянулись. 

— Сегодня улетает в Штаты. 

Мир рухнул. 

Я выбежал из школы, не чувствуя ног. 

—

— Пожалуйста, быстрее! — крикнул таксисту, впиваясь ногтями в сиденье. 

Аэропорт.

— Самолет в Штаты?! — голос сорвался на визг. 

— Только что вылетел. 

В огромном окне медленно отдалялся белый силуэт. И тогда — предательская слеза. Потом вторая. Потом я уже рыдал, сжимая кулаки: 

— Придурок... ненавижу тебя... 

Но на самом деле ненавидел себя. За то, что испугался. За то, что отпустил.