любовь от которой не убежать

Глава 5

Возвращение домой всегда казалось облегчением. Но на этот раз полёт в Сеул был куда более напряжённым, чем сам Париж.

Феля сидела у окна, наслаждаясь видом облаков. Феликс рядом пытался сохранять спокойствие, но с каждой минутой это становилось труднее.

Бортпроводник, высокий мужчина с самодовольной улыбкой. Он подходил слишком часто: то предлагал напиток именно ей, то поправлял плед, то шутил так, что Феля вежливо смеялась.

— Мисс, вам будет удобнее, если я принесу мягкую подушку, — произнёс он с особой теплотой в голосе, глядя прямо ей в глаза.

Феликс едва не сломал пластиковый стакан в руках. Он наклонился вперёд:
— У неё всё есть. Я уже позаботился.

Бортпроводник будто не услышал. Он снова обратился к Феле:
— Может, вы хотите другой напиток? У нас есть мохито безалкогольный, думаю, вам понравится.

— Звучит вкусно, — улыбнулась она.

Феликс почти рычал:
— Она не пьёт это.

Феля обернулась на него, приподняв бровь:
— А с каких это пор ты решаешь, что я пью?

Она сделала глоток — специально. И губы её тронула лёгкая улыбка, будто вызов.

Проводник подошёл снова:
— Вам не холодно? — он протянул плед, слегка наклоняясь, почти касаясь её плеча.
— Нет, всё в порядке, — мягко ответила Феля.

— А напиток? Может, шампанское? — он снова склонился к ней, игнорируя Феликса, его голос звучал чересчур интимно.

Феликс сжал кулаки.
— Я сам принесу ей всё, что нужно, — резко сказал он, вырывая стакан из рук проводника и ставя его на столик перед Фелей.

Тот, будто не слыша, ещё раз наклонился слишком близко:
— У вас такие красивые глаза… Знаете, я не могу не заметить вас.

Феля смутилась, но прежде чем она успела что-то ответить, Феликс рывком притянул её к себе, крепко обняв. Его голос прозвучал низко и угрожающе:
— Отойди.

Бортпроводник растерялся и нехотя отошёл, но его взгляд всё ещё был наглым.

Феля тихо прошептала:
— Ли, ты… слишком…
— Я не позволю никому к тебе так приближаться, — он сжал её руку, глядя прямо в глаза. — Ты МОЯ истинная, и точка.

Она покраснела, сердце бешено заколотилось. И вдруг, неожиданно даже для самой себя, склонила голову ему на плечо.
— Знаешь… когда ты такой… ревнивый, это даже мило.

Феликс улыбнулся впервые за весь полёт, осторожно накрыл её ладонь своей и прошептал:
— Тогда обещай, что будешь всегда рядом.

Она не ответила словами — лишь крепче прижалась к нему, и для Ли это было самым сладким согласием.

Феля всё ещё сидела, уютно устроившись на плече Феликса. Он держал её руку, словно боялся отпустить, и выглядел невероятно довольным — впервые за весь полёт.

Но ребята, конечно же, всё заметили.

Минхо, проходя мимо, наклонился и еле сдержал ухмылку:
— Ликс, ты случайно не заказал услугу «обнимашки на борту»?

Хан прыснул от смеха:
— Нет, это премиум-пакет: «Плед, газировка и девушка на плече».

Даже серьёзный Чан не удержался от комментария:
— Тише, дайте влюблённым людям поспать.

Феликс мгновенно покраснел, хотел было что-то возразить, но Феля сонно пошевелилась и чуть сильнее прижалась к нему, словно и вправду нуждалась в его защите.

Ребята замолчали, переглянулись и хитро заулыбались.

Хёнджин тихо сказал, отходя на своё место:
— Кажется, наш мятный котик больше не один.

Феликс улыбнулся, глядя на Фелю, и тихо прошептал так, чтобы слышала только она:
— Пускай смеются… мне всё равно. Главное, что ты рядом.

После посадки.

Все ещё обсуждали перелёт, усталые, но весёлые. Ребята снова не упустили шанс подколоть Феликса.

— Ну что, как там твоя подушка для сна? — ехидно протянул Чонбин, кивая на Фелю, которая уже садилась в машину.
— Думаю, удобнее, чем стандартные подушки в бизнес-классе, — добавил Минхо.

Феликс уже было покраснел, но вдруг — к удивлению всех — спокойно улыбнулся и сказал:

— Она не подушка. Она моя вишенка.

Все притихли. Даже Феля, уже закрывшая дверцу машины, замерла на секунду. А потом уехала, не оставив комментария.

Ребята переглянулись.

— Ну всё, — вздохнул Джисон. — Теперь это официально.

Но радость длилась недолго. Уже на следующий день их собрали в зале для собраний. Директор сидел во главе стола с ледяным лицом. На экране позади — заголовки статей: «Феликс и Фелина: новый роман в мире K-pop и бьюти?»
«Основатель бренда и айдол Stray Kids — слишком близко?»
«Фотографии с Парижа: романтика или рабочий момент?»

Каждый заголовок был словно удар в сердце.

— Вы хоть понимаете, что натворили? — голос директора был холодным, как лёд. — Ваши фотографии с мероприятия уже разошлись по всему миру. Публика спорит: это маркетинг или личное. Но знаете, что хуже всего? Что часть фанатов считает — это предательство.

Феликс резко поднял голову:
— Если кто-то виноват, то только я. Фелина ни при чём.

— Ты думаешь, эти фото так выглядят? — директор ткнул пальцем в экран, где Феликс поправлял плед на плечах Фели в самолёте. — Интернет уже сделал выводы.

Феликс сжал кулаки, но промолчал.

После собрания он вышел из зала разбитый. Остальные ребята переглянулись — никто не знал, что сказать.

Но Феликс знал одно: ему нужно её увидеть.

Он поймал такси и поехал к отелю, где остановилась Феля. Стоя у дверей, он чувствовал, как внутри всё дрожит. Страх, злость, отчаяние.

Но когда дверь открылась, и Феля вышла навстречу — спокойная, собранная, но с лёгкой тенью усталости в глазах — он понял: даже если рухнет весь мир, он всё равно выберет её.

— Феля… — голос его сорвался. — Скажи только одно: ты не отвернулась от меня?

Она молчала секунду. А потом впервые за весь этот день её губы дрогнули в мягкой, почти невесомой улыбке.

— Нет...

И с этих слов его сердце снова забилось живым.

— Но ты снова ввёл меня в проблему, — сказала она тихо.

Он улыбнулся, хотя в глазах плескалась боль.
— Если это значит быть рядом с тобой, я готов на любые проблемы.

Феля отвернулась, но её губы предательски дрогнули.

Феликс и Феля вышли из здания компании и на несколько секунд просто стояли молча. Холодный ветер трепал волосы, а внутри было ещё холоднее — от слов директора.

— Ты понимаешь, что теперь будет? — наконец сказала она. — Эти статьи, фанаты, компания… Я не могу позволить, чтобы всё разрушилось из-за меня.

Феликс повернулся к ней и мягко, но твёрдо взял её за запястье:
— Это не из-за тебя. Это из-за того, что я не могу держаться подальше.

Она отдёрнула руку, хотя не сильно:
— Ты обязан думать о группе, о карьере. Я… тоже рискую своим именем.

Он шагнул ближе, почти шепча:
— Тогда давай думать вместе. Не по отдельности, а вместе.

Вечером Феля получила от него сообщение:

«Я придумал. Мы не должны отрицать, но и не должны подтверждать. Давай сделаем это частью образа. Как будто это концепт — романтика в кадре. Ты — лицо бренда, я — модель. Мы сможем контролировать слухи и превратить их в рекламу».

Она долго смотрела на экран, не отвечая. Мысль казалась безумной… но и гениальной.

Через несколько дней они появились на новой фотосессии — уже официальной. На этот раз их посадили рядом специально. Фотограф улыбался, подсказывая:

— Ближе… ещё ближе. Смотрим друг на друга. Отлично, вот так!

Феликс склонился к её щеке так близко, что дыхание обжигало кожу.

— Видишь? — прошептал он почти неслышно. — Вместе мы справимся.

Феля чуть заметно кивнула и впервые за долгое время улыбнулась не для камеры, а для него.

Интернет снова взорвался, но на этот раз заголовки звучали иначе:

«Фелина и Феликс — новая рекламная пара? Романтика становится концептом года!»
«От скандала к тренду: как бренд превращает слухи в маркетинг»

Фанаты начали шутить в комментариях:
«Ли Феликс просто нашёл себе идеальную коллаборацию»
«Кто там говорил, что это конец? Это только начало»

А вечером Феликс снова проводил её до двери. На этот раз не как врага, не как случайного соседа по фотосессии, а как "партнёра"— и, может быть, больше.

Феля открыла дверь, обернулась и тихо сказала:
— Спасибо, что не отступил.

Он улыбнулся своей тёплой, чуть мальчишеской улыбкой.
— Я никогда не отступлю.

И она впервые позволила себе поверить, что, может быть, они действительно смогут пройти через всё это вместе.

Директор собрал Феликса, Фелю и остальных амбасадоров в просторном переговорном зале. Его голос звучал строго, но сдержанно:

— Интернет уже принял вас как пару. Мы не можем это остановить. Но можем использовать. С сегодняшнего дня вы официально — амбасадоры бренда как дуэт. Концепт: романтика, доверие, вдохновение.

Феля чуть не подавилась воздухом.
— Простите… дуэт?

Директор кивнул:
— Да. Феликс, Фелина — теперь вы должны появляться вместе. Фотосессии, мероприятия, даже интервью. Чем естественнее и теплее будет выглядеть ваша связь, тем лучше для бренда.

После собрания они вышли в коридор.

— Ты слышала? — Феликс улыбался, но глаза светились нервным огнём. — Теперь нас буквально заставляют быть вместе.

Феля фыркнула:
— И это после всех их упрёков…

— Значит, у нас появилась идеальная отговорка, — он подмигнул. — Теперь я могу быть рядом и никто не скажет, что я нарушаю правила.

Первая совместная съёмка была в саду на крыше небоскрёба. Лёгкие светильники, искусственные цветы и мягкий вечерний свет создавали атмосферу романтического свидания.

Фотограф подсказывал:
— Феликс, обними её за плечи. Отлично… А теперь — держите друг друга за руки. Хорошо.

Он переплёл пальцы с её рукой так естественно, что Феля едва смогла различить — где игра, а где настоящее.

— Ты дрожишь, — прошептал он, наклоняясь ближе.

— Это просто от холода, — соврала она.

Он усмехнулся:
— Врёшь.

И, прежде чем она успела ответить, он легко коснулся губами её виска — словно «для кадра». Но в сердце Фели будто что-то обрушилось.

Через пару дней они уже сидели на интервью. Ведущая хитро улыбалась:

— Многие фанаты заметили вашу «химию». Скажите честно, это всего лишь работа или между вами что-то большее?

Феля открыла рот, чтобы ответить, но Феликс опередил её:
— Пусть это останется загадкой. Иногда лучше не разрушать магию.

Студия взорвалась аплодисментами, а Феля почувствовала, что не может дышать.

Вечером, когда они разошлись по своим номерам, Феликс написал ей сообщение:

«Я серьёзно. Для них это игра, для нас — шанс. Я готов бороться. А ты?»

Феля долго смотрела на экран. Сердце стучало так громко, что казалось — его услышит весь отель.
Три месяца прошли незаметно. Stray Kids готовились к камбеку, альбом уже взрывал чарты, а впереди их ждал мировой тур. У каждого участника была сольная песня, но именно композиция Феликса стала особенной — она будто вырывалась из глубины его сердца.

Токио, концертный зал. Тысячи огней, тысячи криков, но для Ли был важен лишь один человек.

Он вышел на сцену в полумраке, и зазвучали первые аккорды. В зале было море фанатов, но на первом ряду он увидел её — Фелю. Его дыхание сбилось, сердце забилось быстрее.

— Ты здесь… — пронеслось в голове.

Когда он начал петь, голос дрожал. Каждое слово, каждая нота была о ней. Его взгляд прикован к её глазам, а публика будто исчезла.

Он пел о любви, о боли, о том, как мечтает удержать её, даже если весь мир против. И в какой-то момент в его глазах выступили слёзы.

— Ты — моя истина. Ты — мой воздух, — говорила песня, но больше, чем слова, говорили его глаза.

Феля слушала, сжимая руками колени. Слёзы предательски скатились по её щекам, но она не отвела взгляда.

После концерта он вырвался за кулисы, нашёл её и, не давая никому вмешаться, увёл в пустой коридор.

— Ты слышала? — его голос сорвался. — Всё это — о тебе. Всегда было только о тебе.

Феля отшатнулась, дрожь пробежала по телу.
— Ли… я не могу. Слишком много всего. Мы не должны.

— Но я не могу больше так жить! — почти закричал он, хватая её за руки. — Ты моя. Скажи, что ты чувствуешь хоть что-то!

— Я чувствую… — её голос дрогнул, но она заставила себя отвести взгляд. — Я чувствую, что нам нельзя.

Он замер. И понял: она снова уходит.

Вечером. Закрытое мероприятие на берегу реки, где под ветром цвели сакуры. Всё было красиво, романтично, но внутри Ли царила пустота.

И вот она — актриса, амбасадор, красивая и уверенная. Она подошла слишком близко, прижалась, смеялась и в итоге… села к нему на колени.

Феликс даже не сопротивлялся. Он был разбит, взгляд его был устремлён куда-то вдаль.

Феля видела это. И внутри у неё всё оборвалось.

Она подошла к ним и вежливо, но холодно заговорила:
— Ты, наверное, перепутала место. Он занят.

Девушка рассмеялась:
— Разве? Он не возражал.

— А я возражаю, — тихо сказала Феля, и в её голосе впервые прозвучала собственническая нотка.

Девушка рассмеялась — Кто ты такая чтобы возражать?— и поставила голову на плечи Ли.

Не выдержав, она толкнула девушку в сторону и сама уселась к Ли на колени, крепко обняв его за шею.

Он вздрогнул, глаза расширились.
— Феля?..

Она смотрела на него снизу вверх, дыхание сбивалось, сердце стучало так громко, что казалось, его слышит весь берег.

— Я ненавижу себя за это… но я люблю тебя. Всегда любила. Прости, что так долго убег...

Ей не дали логоварить Феликс вчепился в её губы. Поцелуй был отчаянным, жадным, полным боли и счастья сразу. Он держал её так, будто боялся снова потерять, а она будто вдыхала его, наконец перестав сопротивляться.

Сакура падала им на плечи, река шептала, а мир исчез. Были только они.

Когда они оторвались, Ли прижался лбом к её лбу, улыбаясь сквозь слёзы.
— Повтори.

— Я люблю тебя, — прошептала она, и это было самым настоящим признанием в её жизни.

— Тогда больше никакой игры, — сказал он, крепко прижимая её к себе. — Теперь ты моя.