ближе чем на миг

Глава 3

После той встречи Ли был разбит. Но он собрался с силами и рассказал всё ребятам.

Чан, выслушав до конца, молчал дольше всех. Остальные — Минхо, Хёнджин, Сынмин, Чонбин, Джисон и Джонни — переглядывались, явно не зная, что сказать.

— И что теперь? — наконец спросил Минхо.
— Теперь у нас есть график, — сухо сказал Чан, показывая расписание. — Через две недели — Париж. Мы участвуем в мировом эвенте для амбассадоров. И угадай, Ликс, кто там будет главным лицом?

Феликс почувствовал, как сердце больно сжалось.

— Феля… — прошептал он.

— Именно, — кивнул Чан. — Так что у тебя будет второй шанс. Но… — лидер поднял взгляд. — Используй его с умом.

День вылета.

Феликс, ещё до отъезда, провернул маленькую хитрость. Он тайно связался с отелем и договорился, чтобы его и комнату Фели разместили рядом. А в аэропорту, используя весь свой шарм и немного упорства, он убедил персонал поставить их места в бизнес-классе рядом.

Когда Фелина это заметила, она лишь бросила холодный взгляд:
— Неужели думаешь, что я не догадалась?

Феликс только мягко улыбнулся, наклоняясь ближе:
— А вдруг я просто хотел, чтобы рядом со мной сидел человек, чей аромат я никогда не смогу забыть?

Она резко отвернулась к окну, но уши предательски покраснели.

В самолёте.

Сначала тишина. Феля уткнулась в бумаги, стараясь не смотреть на Феликса. Он держал журнал, но глаза всё время невольно скользили к ней.

— Ты сверлишь меня взглядом, — наконец сказала она, не поднимая глаз.
— А ты всегда такая внимательная? — мягко усмехнулся он. — Даже когда делаешь вид, что занята?

Она нахмурилась, но кончики её ушей стали красными.

Когда подали еду, Фелина сосредоточенно резала курицу, но кусочек упрямо упал с вилки. Феликс, не удержавшись, подцепил его со своей тарелки и протянул ей:
— На. Ты всё равно хотела именно этот кусочек.

— Я справлюсь сама, — буркнула она.
— Но мне приятнее заботиться о тебе, — ответил он и подмигнул.

Феля закатила глаза, но всё-таки взяла.

Чуть позже Феликс достал наушники.
— Хочешь музыку?

— У меня есть своя, — холодно ответила она.
— Но у меня плейлист «для вишенок», — улыбнулся он.

Она невольно посмотрела на него. Феликс протянул ей один наушник. И, хоть и с недовольным видом, она взяла.
Первой песней оказалась нежная инструментальная композиция — тихая, уютная, словно вечерний дождь.

— Ты сам это выбрал? — спросила она спустя минуту.
— Только лучшее для тебя, — ответил он.

Фелина пыталась сосредоточиться на документах, но случайные прикосновения мешали. То их локти соприкасались, то его пальцы случайно касались её руки, когда он брал стакан с водой. Однажды он подал ей салфетку и их пальцы задержались дольше, чем следовало.

— Ты делаешь это специально? — резко спросила она.
— Что именно? — невинно улыбнулся он. — Дотрагиваюсь? Может, я просто не могу иначе рядом с тобой.

Феля резко отвернулась к окну, но сердце предательски пропустило удар.

Когда салон погрузился в полумрак, Феля всё-таки задремала. Голова её сначала клонилась к стене, но потом медленно упала на плечо Феликса.

Он затаил дыхание. Его сердце билось так громко, что он боялся её разбудить. Осторожно поправил её волосы, чтобы они не мешали, и укрыл своей курткой.

— Даже если ты меня ненавидишь… я всё равно буду любить, — шепнул он одними губами.

Через пару часов стюардесса принесла десерт — маленький кусочек чизкейка. Фелина всё ещё спала, и Феликс аккуратно попробовал первый кусочек. Потом задержался, глядя на неё, и тихо пробормотал:
— Как жаль, что ты не можешь улыбнуться вместе со мной.

Когда Феля проснулась, он протянул ей вилочку с последним кусочком:
— Хочешь? Это вкуснее, чем казалось.

— Ты оставил? — удивилась она.
— Я всегда оставляю лучшее для тебя, — сказал он с мягкой улыбкой.

Она взяла вилку, стараясь не показывать эмоций, но в груди что-то дрогнуло.

Под конец полёта, когда самолёт шёл на посадку, Феля снова слегка напряглась. Феликс тихо положил руку поверх её ладони и сказал почти шёпотом:

— Ты сильная. Но даже сильным иногда нужен кто-то рядом. Позволь хотя бы сейчас быть этим кем-то.

Она молчала, но руку не отняла.

И в тот момент между ними повисла тишина — такая теплая и опасная, как огонь, от которого невозможно отвести взгляд.

Их история только начиналась заново, но Париж обещал стать городом не только моды и света… а ещё городом, где решится их судьба.

Отель в Париже сиял огнями, когда Stray Kids наконец заселились в свои номера.
Феликс исполнил своё хитрое желание: его комната оказалась по соседству с номером Фели.

Вечером Minho позвал ребят собраться у него. Вскоре подтянулись и ITZY, шумные, как всегда. Йеджи, заметив Фелину в холле, тут же вцепилась в её руку:

— Ты идёшь с нами! Даже не спорь.

Феля хотела отказаться, но устоять против Йеджи не могла. И вот уже вся компания уселась в большом номере Минхо: ковёр уставлен подушками, стол ломится от снеков, на полу консоль и настольные игры.

— За то, что никто пока не на диете! — провозгласила Йеджи, подняв стакан с газировкой.
— Ура! — хором подхватили остальные.

Смех, крики, шум. Играли в «Mario Kart», спорили из-за правил «Uno», делали селфи. Феликс не отходил от Фели: то подаст ей чипсы, то подвинет подушку, то вытащит её из шума, когда она уставала.

Время шло. И тут Рюджин предложила:
— Давайте бутылочку! Но по новым правилам.
— Это как? — насторожился Хан.
— Просто: на кого укажет бутылка — те целуются. А крутящий пьёт.

— Согласен! — тут же завопили Минхо и Чан.

Феля хотела отказаться, но Йеджи подтолкнула её к кругу:
— Расслабься, будет весело.

Игра началась. Сначала всё было смешно: бутылка указывала на случайные пары, все смеялись, кто-то кричал «фу», кто-то краснел до ушей.

И вот настал момент.
Феликс крутнул бутылку. Она замедлилась… и остановилась прямо на Феле.

Тишина.

Феликс посмотрел ей в глаза. Она — на него.
Йеджи прыснула от смеха:
— Ну, вперёд! Правила есть правила.

Феля уже хотела встать, но Феликс тихо, едва слышно сказал:
— Дай мне хотя бы это.

И наклонился.
Поцелуй был лёгким, осторожным, словно он боялся, что она исчезнет. Но у Фели сердце предательски дрогнуло. Она отстранилась, стараясь не показать эмоций.

— Пей, — хрипло сказала она, напоминая о правилах.

Феликс, улыбнувшись, осушил стакан.

К полуночи шум утих. Кто-то ушёл спать, кто-то остался болтать. Феля слегка захмелела: её глаза блестели, шаги стали неровными. Йеджи хотела пойти с ней, но Феликс опередил:

— Я провожу её.

Никто не возразил.

Коридоры были тихими. Феля опиралась на его руку, смешно шепча:
— Париж красивый… даже отель красивый… только ты слишком близко.

— А если я хочу быть ближе? — мягко спросил он.

Она не ответила, только ещё сильнее прижалась к его плечу.

Феликс открыл дверь её номера, осторожно помог Феле пройти внутрь. Она тихонько смеялась, едва держась на ногах.

— Ты смешная, когда пьяненькая, — прошептал он, удерживая её за талию.

— Я не пьяная… я просто… лёгкая, — пробормотала она и уткнулась носом в его плечо.

Феликс уложил её на кровать, поправил подушку, накрыл одеялом. Его пальцы на секунду задержались у её лица — он убрал прядь волос, коснулся щеки.

Феля вдруг приоткрыла глаза. Взгляд её был чуть затуманенным, но удивительно нежным. Она слабо улыбнулась и, почти неслышно, выдохнула:

— Спасибо… мята.

Феликс замер. Это было как маленький лучик света, пробившийся сквозь её холодную стену.

Он наклонился ближе, думая, что она уже спит. Но вдруг её пальцы, чуть дрожащие, коснулись его ладони. Она не сказала больше ни слова, просто не отпустила его руку.

Феликс сел рядом на край кровати. Минуты тянулись. Её дыхание стало ровным, спокойным.

— Спи, вишенка… я никуда не уйду, — тихо прошептал он.

И действительно не ушёл. Он лёг рядом поверх одеяла, не разжимая её пальцев.

Ночь прошла в тишине. В комнате стоял сладкий аромат вишни, смешанный с прохладной мятой.
В тот момент они спали рядом — без лишних слов, но ближе, чем за весь этот год.