Глава 10.Текс.

Глава 10 Текс

Я стоял на скрипучем крыльце и колебался. Проделал весь путь, но все равно не хотел переступать порог дома, который когда-то называл своим. Сонная Лощина оправдывала свое название: медлительная, тихая, она совершенно наскучила мне в юношеские годы, когда мы только переехали сюда. Я смотрел на двухэтажный дом небесно-голубого цвета и чувствовал, как в животе собирается гнетущее чувство.

– Ты собираешься стоять там весь день или все-таки зайдешь? 

– Ох, оставь его в покое, Генри, – пожурила мать, подходя к сетчатой двери и улыбаясь. – Привет, дорогой. 

Я невольно улыбнулся.

– Привет, мам. 

Она просияла и открыла дверь. Прежде чем я успел сказать хоть слово, она уже была у меня в объятиях. Я крепко обнял ее и поцеловал в макушку. Теперь я легко возвышался над ней, что заставляло меня заботиться о ней еще больше. Я всегда был маменькиным сынком, даже если наши отношения порой были... сложными. 

– Как же хорошо тебя видеть! Почему ты не позвонил? – спросила она, заправляя прядь каштановых волос за ухо. – Я бы приготовила что-нибудь вкусненькое обед. 

Я махнул рукой.

– Не проблема, мам. Я поел перед тем, как приехать. – Ее улыбка поблекла, и я быстро исправился: – Но ты же знаешь меня. Через двадцать минут я опять буду голодным, – усмехнулся я, похлопав себя по животу. 

Она тут же оживилась.

– Я сделаю тебе один из тех огромных сэндвичей, которые ты так любишь. 

У меня потекли слюнки, и я покачал головой смеясь над собой.

– Я чертовски скучал по ним. Сделай мне один. 

Последовав за ней в дом, я в последний момент аккуратно закрыл за собой сетчатую дверь, чтобы она не хлопнула – как ненавидел мой отец. Шагая за ней, я вошел в гостиную, и… там ничего не изменилось. Мой отец сидел в своем кресле, рядом лежала стопка книг, а перед ним на подносе лежал разобранный пистолет, который он чистил. Он взглянул на меня. 

– Текс. 

– Пап, – ответил я, подражая его бесстрастному тону. – Чем занят? 

– А ты как думаешь? – пробурчал он. 

Он положил пистолет и взял пачку сигарет. Я уже слышал, как мама будет ворчать из-за запаха. Он вытащил одну, сунул ее в рот, закурил, а потом снова посмотрел на меня. 

– Что тебе нужно? 

Я напрягся.

– А разве я не могу просто захотеть навестить свою семью? 

Он выпустил облако дыма. – Нет. 

Как всегда любезен. Я протянул руку и взял одну из его сигарет. Он выглядел так, будто хотел шлепнуть меня по руке, как в детстве. Вместо этого он просто пробурчал, позволил мне взять и зажечь ее. Никотин проник в мое тело. Я смог вдохнуть и подавить желание вытащить его из кресла и избить, пока он не перестанет быть таким мерзавцем. 

Ты же знаешь, он тебя уделает. Он может быть старше, но этот человек все еще силен. 

Эта мысль заставила меня почувствовать себя крошечным под его взглядом. Как всегда. Я выпустил облако дыма, оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что моя мать не слышит, и посмотрел на старика. 

– Мне нужны твои старые материалы по делу Витале. Шеф поручил мне работать над этим, и я подумал, у тебя может быть то, чего нет у других – заметки, записи, что угодно. 

Он окинул меня взглядом сверху вниз. – Оставь это. 

– Я не могу. 

– Можешь, – сказал он. – Сомневаюсь, что шеф поручил тебе что-то подобное. Мне нужно позвонить и спросить? 

Внезапно я снова почувствовал себя ребенком, сидящим перед предком, который сверлил меня взглядом и угрожал позвонить директору. Мои плечи попытались опуститься, но я расправил их и поднял голову. Я больше не ребенок. Его слова уже не так сильно на меня влияли, как раньше. Или, по крайней мере, я пытался не показывать этого. 

– Это поможет мне стать детективом. 

– Нет, – буркнул он. – Это убьет тебя. – Он ткнул пальцем в мою сторону. – Если ты хоть немного соображаешь, брось это дело и оставь его к чертовой матери. 

Он потянулся к трости и попытался подняться. Я действовал по инстинкту, вскочил и подбежал помочь ему встать. В ответ получил тростью в живот. 

– Я просил твоей помощи? 

Ты никогда не просишь, козел. 

– Нет, – пробормотал я. 

– Тогда убирайся от меня, – сказал он, снова пытаясь подняться. На его лице мелькнула тень боли, прежде чем исчезнуть. – Что-нибудь еще? 

– Мне все еще нужны эти материалы. 

– Ты плохо слышишь, парень? 

Я стиснул зубы, подавляя желание сказать ему, чтобы он проваливал.

– Нет, – ответил я. – Просто решительно настроен. Ты всегда говорил, что мне не хватает амбиций и я никуда не добьюсь. Теперь я стараюсь, а ты меня останавливаешь. 

Он свирепо посмотрел на меня.

– Посмотри на мою ногу, – резко сказал он, задирая штанину и показывая темную, узловатую массу плоти, которая осталась после всех операций. – Вот что происходит, когда связываешься с мафией. И я был везунчиком, в отличие от моего напарника, который давно сгнил в сосновом гробу, – резко добавил он. – Так что, когда я говорю "нет", я имею в виду "нет". Найди другой способ стать детективом. Я не собираюсь тебе помогать. 

Мое лицо вспыхнуло, а челюсть напряглась.

– Почему я вообще надеялся, что ты когда-нибудь поможешь? – резко ответил я. – Ты не помог тогда, и не помогаешь сейчас. Давай признаем: единственное, что тебя волнует, – это ты сам. 

– У тебя есть пять секунд, чтобы убраться из моего поля зрения, иначе я свалю тебя с ног. 

Мы смотрели друг на друга, но первым сдался я. Я развернулся на каблуках, проклиная себя за то, что ушел, как маленький трус. Я направился к двери, но моя мать преградила мне путь. 

– О, не уходи, Текс, – мягко сказала она. – Я знаю, что твой отец ворчун, но это только из-за его ноги, – сказала она, пытаясь меня успокоить. Мама протянула руку и погладила меня по спине. – Останься на ужин? Может, проведешь у нас ночь? 

Мое сердце сжалось, и чувство стыда тяжело легло на мои плечи. Мне было плохо из-за того, что не останусь ради нее, но я не мог выносить его присутствие. К тому же он лишал меня матери. Эта мысль снова вызвала волну гнева в груди. Я бросил взгляд в сторону гостиной.

– Извини, мама, но я много работаю в последнее время, – сказал я, что было не совсем ложью. – Я не могу остаться на ночь. Может, мы поедим как-нибудь вместе.

Ее улыбка пошатнулась, но она быстро вернула ее на лицо.

– Ах, хорошо, – сказала она, подняв голову и пытаясь скрыть грусть, которую я увидел в ее глазах.

– Кейт! – громко крикнул мой отец, сопровождая это потоком ругательств.

– Мне лучше помочь ему. Наверное, его пора укладывать, – она отряхнула руки о фартук и указала на меня пальцем. – Не уходи, пока я не закончу твой сэндвич.

Я улыбнулся ей.

– Хорошо, мам.

Она поспешила в гостиную, успокаивая раздраженный поток гневных высказываний отца. Я слышал, как они поднимаются на второй этаж, и покачал головой. Этот старик был слишком упрям, чтобы переехать в дом с одним этажом, так что, конечно, ответственность за помощь ему ложилась на маму.

Звук их шагов затих, когда они добрались до спальни. Я воспользовался моментом, чтобы быстро спуститься по лестнице в подвал и направился к его кабинету. Дверь была заперта, но после небольшого поиска на полках и копания в банках я нашел ключ. Он всегда считал это местечко таким укромным.

Я вставил ключ в замок и вошел в кабинет. На столе были стопки файлов в коробках, но самые важные хранились в картотеке. Из нас двоих он был организованным, и, хотя в детстве меня это раздражало, сейчас я был благодарен за это. Я открыл ящик, пролистал файлы и нашел тот, который искал. Витале.

Я достал телефон и начал выкладывать бумаги одну за другой. Аккуратно фотографировал каждую, стараясь сохранить их в правильном порядке. С обеих сторон я фиксировал каждую деталь, которую мог.

– Текс?

Мое сердце забилось сильнее, когда мама позвала меня. – Иду!

Черт, времени недостаточно.

Я быстро собрал все обратно и засунул несколько файлов за пояс джинсов, натянув рубашку поверх. Закрыл ящик и запер дверь кабинета. Когда я поднялся на первый этаж, мама смотрела на меня с недовольным выражением.

– Что ты делал там внизу? Ты знаешь, как твой отец относится к подвалу.

– Да, я искал кое-что из своих старых вещей.

Она осмотрела меня с ног до головы.

– Да, там все еще полно всякого хлама. Ты собираешься разобрать это когда-нибудь?

– Скоро, – пообещал я, следуя за ней обратно на кухню. – Мне нужно идти, мама.

– Ты уверен? Останься хоть ненадолго.

– Мне действительно нужно на работу.

Она вздохнула.

– Ты никогда не задерживаешься. Хотела бы я, чтобы ты не убегал так быстро.

Хотела бы я, чтобы ты защищала меня от него. Или хотя бы заступалась за меня. Эти слова тяжело лежали на моем языке, но я не мог заставить себя произнести их. Она была хорошей матерью, и я знал, что она сделала все, что могла, но когда дело касалось моего отца… она пряталась. И часть меня ненавидела ее за это.

– Не забудь свою еду, – сказала она. Мама завернула сэндвич, а затем открыла холодильник. – Я недавно приготовила курицу. И овощи. Вот… возьми все это.

Я позволил ей нагрузить мои руки контейнерами, фактически возводя стену между моей болью и её стыдом. Если мы сосредоточимся только на еде, погоде, работе и других мелочах, то нам никогда не придётся говорить о пропасти боли, которая выросла между нами и угрожает поглотить целиком.

****

📞[Ты точно не хочешь выйти сегодня?] – спросил Рурк.

Я смотрел через лобовое стекло на место передо мной. Как долго я уже ждал? В ногах появилась лёгкая судорога, а желудок заурчал. Я потянулся за бутербродом, который приготовила мама, и откусил большой кусок.

📞 – Нет, – пробормотал я. – Хочу посидеть дома, расслабиться и ничего не делать.

📞 [Окей], – сказал Рурк. – [Убедись, что не попадёшь в неприятности].

📞 – Когда ты меня видел в неприятностях?

Рурк хмыкнул, напомнив мне разочарованные звуки, которые издавал отец, и мой желудок сжался. Внезапно аппетит пропал. Я запихнул бутерброд обратно в контейнер и с силой закрыл крышку.

📞 [Ладно, не опаздывай завтра на работуъ, – сказал он.

📞 – Не опоздаю.

Мы повесили трубки, и я снова уставился на дом Энцо. Он жил в многоквартирном доме, который оказался гораздо скромнее, чем я ожидал. К счастью, я нашел это место в папках моего старика; удивительно, но там были адреса всех. Он проделал огромную работу, прежде чем всё бросить, и я был рад, что последовал своим инстинктам и нашел эти документы.

Входная дверь открылась, и Энцо вышел на крыльцо. К нему присоединился еще один мужчина. Я посмотрел на распечатанные бумаги, и нахмурился.

Джанкарло. Брат.

Я постучал по папке и поднял на них взгляд. – Куда же вы двое направляетесь?

Они вместе спустились по ступеням и исчезли в машине Энцо. Съехав вниз на сиденье, я наблюдал, как Энцо уезжал вдоль дороги. Когда он скрылся из виду, я посидел так ещё несколько минут, но ждать бесконечно я не мог. Сейчас или никогда.

Я выскользнул из машины и плотнее запахнул куртку. Прохладный осенний воздух обжигал кожу, пока я ждал у крыльца. Прошла ещё минута, прежде чем из здания вышла женщина, ругая маленького блондина, который плелся за ней. Я улыбнулся им и проскользнул внутрь. Согласно файлу, квартира Энцо находилась на верхнем этаже. Хм… У этого человека была одержимость высотой.

Лифт доставил меня наверх, и я вышел, оглядываясь в поисках его номера. Очевидно, квартиры на этом этаже были большие, потому что здесь было всего две двери. Его номер – 745. Я достал набор для взлома замков и принялся за работу. Пока шли секунды, а штифты замка двигались, пот начал собираться на моём лбу. Звук открывающейся двери заставил меня захотеть прыгнуть и взмахнуть руками в воздухе от радости. Я схватился за ручку и вошел внутрь.

– Ух ты.

Место сразу показалось более домашним, чем гостиничный номер, в который меня привели. На стенах висели семейные фотографии, а из кухни доносился вкусный запах. Я направился туда и увидел работающую в мультиварку. Что он готовит? Меня соблазняло снять крышку и заглянуть внутрь, но я заставил себя оставить всё как есть, и вышел кухни.

По коридору находились ванная и гостевая комната, или, по крайней мере, я предположил, что это она. Комната была пустой, за исключением кровати, комода и телевизора, но ничего личного там не было. Я поднялся по кованой железной лестнице на второй этаж и нашел спальню. К ней примыкал кабинет.

– Бинго.

Я вошел в его кабинет и начал рыться в бумагах. То, что я видел, выглядело легитимно: строительные проекты, архитектурная фирма, стартап по развитию. Все это были законные бизнесы, чтобы скрыть грязные дела, которыми они занимались. Но это мне ничего не давало.

Я подошел к компьютеру и включил его. На экране появилось окно с запросом пароля. Я немедленно набрал номер Челси.

📞[Йо], – сказала она. – [Ты внутри?]

📞 – Да. – Я сел и достал USB-накопитель, который она мне дала. – Что мне делать?

📞 [Все просто. Вставь USB и перезагрузи компьютер. Войди в BIOS, нажав F2 или клавишу Delete. В разделе загрузки установи приоритет загрузки с внешних устройств выше, чем с жесткого диска. Сохрани настройки и перезагрузи компьютер].

Я моргнул, глядя на экран.

📞 – Ээээ… Что ты только что сказала?

Она рассмеялась.

📞 [Ладно, держись. Я проведу тебя по шагам].

Я сделал, как она сказала, шаг за шагом. Когда компьютер снова включился, пароль был отключен. Я зашел в систему и начал просматривать файлы.

📞 [Не заморачивайся с просмотром. Ты все равно ничего не поймешь. Просто клонируй жесткий диск].

📞 – Сколько это займет времени? – спросил я.

📞 [Зависит от размера жесткого диска. Чем больше, тем дольше].

Мой желудок скрутился узлом. Отлично. Я сидел в квартире Энцо и понятия не имел, когда смогу выбраться отсюда. Я откинулся в компьютерном кресле и огляделся.

📞 [Так, кто он вообще?]

📞 – Плохой человек, – ответил я.

📞 [Да? А почему тогда ты смотрел на него так, когда мы были в Blu?]

📞 – Как так? – спросил я.

📞 [Как будто хотел взять его член целиком в рот и проглотить].

С тяжким вздохом я поднялся на ноги.

📞 – Заткнись.

📞 [Не пытайся уйти от разговора. Отвечай на вопрос, Техас. Если он такой плохой, почему ты смотрел на него так, будто хотел, чтобы он подошел и заговорил с тобой? Как будто ты хотел, чтобы он начал тебя преследовать], – сказала она, растягивая слова.

Моя челюсть напряглась.

📞 – Единственное, чего я хочу, это отправить его за решетку.

Я вышел из кабинета и направился по коридору. На стене висела фотография трех мальчиков. Я задумался, были ли это братья Витале.

📞 – И когда он будет заперт, он перестанет быть моей проблемой.

Она присвистнула.

📞 [А, понятно. Он плохой парень, а ты хороший. Это адская пара, но небесная страсть], – мечтательно вздохнула она. – [Это идеальный сценарий, правда].

📞 – Ты опять пересмотрела слишком много романтических фильмов.

📞 [Такого понятия не существует… Эм… Мне звонят на другую линию. Ты все еще нуждаешься в моей помощи?]

Я покачал головой.

📞 – Нет. Я знаю, как сделать остальное.

📞 [Удачи с твоим плохим парнем].

📞 – Отвали.

Я положил трубку под звуки ее смеха. Пройдя по остальной части его дома, я обыскал каждый уголок. У Энцо было много книг. Они были сложены на полках, лежали на столах и хаотично размещены в углах, где явно не хватало места. На полу стоял новый книжный шкаф, наполовину собранный. Я провел пальцами по чистой, темной древесине и продолжил осмотр.

Дом Энцо был… уютным. Большой, но комфортный. Я мог представить себя, свернувшимся на диване или сидящим за кухонным столом с чашкой кофе. Я застыл, когда эта мысль пронеслась у меня в голове. Что за черт? О чем я думаю? Мне здесь не место.

Верно, это был дом человека, которого я собирался отправить в тюрьму на очень, очень долгий срок. Я резко развернулся, игнорируя глупые фантазии, которые бушевали в моей голове, и вернулся в кабинет. Полоса прогресса на экране все еще медленно заполнялась.

У меня не оставалось выбора, кроме как снова уйти и продолжить исследование. Судя по тому, что я заметил, я узнал кое-что об Энцо: он предпочитает джаз и интересуется музыкальными инструментами. В его спальне не было телевизора, как в моей, но там было еще больше книг. В шкафу висели дорогие костюмы, а в комоде лежала удобная одежда, на ощупь очень мягкая.

Я заглянул под его кровать, заметил коробку из-под обуви ивытащил ее. Сняв крышку, я заглянул внутрь. Там были фотографии. Некоторые из них были обычными снимками домашних животных, семьи и давно прошедших дней рождения. Но когда я начал перебирать фотографии дальше, то застыл.

На одной из них был Энцо с мужчиной, который был чем-то похож на меня. Такие же темные волосы и яркие глаза, только серые вместо голубых, но он улыбался так широко. Энцо хоть и выглядел серьезным, но в его глазах читалась радость.

Я продолжил перебирать фотографии одну за другой. Они сменялись от милых и трогательных до откровенно сексуальных и диких. Я быстро пролистал их, пока фотографии не выпали из моих рук.

На последней фотографии был тот же мужчина. Его лицо было окровавлено, один глаз опух и закрыт, а кровь стекала изо рта. На его лице было умоляющее выражение, а рука Энцо была в кадре, нежно удерживая его подбородок. Я бы узнал этот перстень на его пальце где угодно.

Мой желудок сжалился, когда до меня дошла истина. Желчь подступила к горлу. Я вскочил и бросился в ванную. Мои колени ударились о холодную плитку, и я успел поднять крышку унитаза, чтобы выбросить свой ужин. Он выходил кусками, вызывая у меня рвоту и заставляя глаза слезиться.

Энцо убил своего любовника.

Я сплевывал, пока последние остатки рвоты не исчезли, затем поднялся на ноги. Смыл воду с лица, подошел к раковине и включил кран. Жадно пил прямо из-под струи, позволяя прохладной воде смыть отвратительный привкус, прилипший к языку. Затем схватил бутылку с ополаскивателем для рта, прополоскал, избавляясь от мерзкого налета.

Энцо Витале убил своего любовника.

Я знал это так же уверенно, как то, что небо голубое, а налоги чересчур высоки. Решимость закипала в моих жилах. Я ворвался обратно в спальню, разложил фотографии и начал искать те, где все выглядели счастливыми. Сделав снимки этих кадров, я сунул телефон в карман. Мне предстояло выяснить, кто этот человек, и подтвердить то, что я уже знал. Маленькая, назойливая часть моего сознания кричала, что это неправда, что я найду его живым и невредимым где-то в городе. Но рациональная часть меня знала истину.

Аккуратно я вернул все на свои места, насколько это было возможно, прежде чем снова спрятать коробку из-под обуви под кровать. Я направился в кабинет, чтобы проверить прогресс. Восемьдесят семь процентов скопировано. Осталось тринадцать.

– О, черт, эта штука тяжелая!

Мое сердце остановилось. Я замер, уставившись на дверь кабинета, услышав голоса снизу. Медленно подошел и заглянул через щель.

– Зачем тебе еще один книжный шкаф? Ты даже тот не собрал, – пожаловался мужчина с отчетливым итальянским акцентом.

– Я соберу его сегодня вечером, – ответил Энцо. – Поэтому и хотел еще один, чтобы заняться им, когда закончу.

– Черт возьми, ты странный, – возразил мужчина. – Мое представление о хорошем вечере – это секс и выпивка, а твоё – сборка книжного шкафа. – Он замолчал на мгновение. – Это потому, что ты отвлекаешься от одного копа?

Наступила тишина.

– Я не хочу говорить об этом.

– Ты хотя бы следишь за ним?

– Конечно, – сказал Энцо. – Он был у той девушки дома сегодня вечером, они обычно проводят вместе несколько часов. Я заеду к нему домой сегодня ночью и проверю, там ли он.

Мое тело покрылось холодным потом. Энцо знал, что я коп. Он следил за мной с самого начала? Мое сердце упало в желудок, и я схватился за него через рубашку. Черт. Он знал, кто я, всё это время.

– Ладно, – ответил мужчина. – Просто убедись, что делаешь то, что говорит Бенито, иначе он надерет задницы нам обоим. – Он хмыкнул. – Я ухожу. Кстати, ты разобрался с тем последним копом?

– Да, Рамада, – ответил Энцо. – Нашел его на нашем казино-корабле и разобрался с ним.

У меня закружилась голова. Рамада? Неужели это тот самый из моего участка? Казалось, земля уходила из-под ног. То, что Энцо был плохим парнем, не было новостью, но слышать, как они так спокойно говорят о лишении человеческой жизни, все равно шокировало.

– Хорошая работа, – сказал мужчина. – Отдохни, ладно? Спокойной ночи, Энцо.

– Спокойной ночи, Джин.

Когда входная дверь закрылась, мое горло сжалось. Я вернулся к компьютеру и увидел, что копирование завершено на девяносто пять процентов. Пришлось довольствоваться этим. Я вытащил флешку, перезагрузил компьютер и замер, прислушиваясь к тишине дома. Осторожно начал спускаться вниз, сердце бешено колотилось в груди. Энцо нигде не было — возможно, он вышел с братом? Мне нужно было придумать способ покинуть квартиру незаметно.

Медленно я подошел к двери, но замер, как олень в свете фар, когда она начала открываться.

– Энцо, я забыл свои чертовы ключи, – громко сказал Джин.

Что-то твердое ударило меня, и я отлетел назад, рухнув на кухонный пол. Надо мной стоял Энцо, его глаза горели диким блеском. Он прижал палец к губам, покачал головой и ушел.

– Ты оставил их у входной двери, – сказал он. – Проверь на этом столе.

Мое сердце колотилось так бешено, что я едва мог дышать. Энцо только что защитил меня? Его брат меня не заметил — этого он добивался? Братья продолжали разговаривать, ключи звякнули, когда их нашли, а я боролся с желанием снова вырвать.

– Ладно, ладно, я ухожу, – сказал Джин. – Хватит толкаться!

– Я готов остаться один, – прорычал Энцо.

Дверь закрылась, и я поднялся на ноги, прежде чем спрятать флешку в ботинок. Я выпрямился, когда Энцо вошел на кухню и резко прижал меня к столешнице.

– Что ты делаешь в моем доме? Как ты вообще нашел это место? – потребовал он.

Я сглотнул, но слова так и не пришли. Что, черт возьми, я мог сказать, чтобы выбраться из его дома целым и с необходимыми доказательствами? Я посмотрел ему в глаза и вспомнил свои годы, проведенные в роли лживого, манипулятивного наркомана.

– Я скучал по тебе.