Глава 4.
Жаркое с курицей и картофелем, капустный салат с горошком, соленые огурчики, сало, сырная нарезка... Не так уж и плохо для осадного положения.
– Здесь у нас, конечно, не царские хоромы, и столы от яств не ломятся, но жить можно, – бодро сказал Юрий Владимирович, доставая из холодильника бутылку водки.
– Если не помешают, – вздохнула Анжела Борисовна.
– Ничего, Бог не выдаст, свинья не съест.
– На Бога надейся, а сам на посту не спи, – усмехнулся Глеб. – А постов у нас-то как раз и нет.
– А они спасут, эти посты? – покачал головой Женя.
– Ну, если вовремя дадим отпор... – Глеб достал из-за пояса «ТТ» и не очень громко припечатал его к столу.
В комнате повисла напряженная тишина. Казалось, Стрижи только сейчас осознали, насколько все серьезно. Нила побледнела, Нина вжала голову в плечи.
– Это лишнее, – нахмурился Юрий Владимирович. – Стрелять нельзя. Тогда нас точно всех здесь... – Он махнул рукой, как будто пытался отсечь дурные мысли.
– Может, и не ищет нас никто... – Анжела Борисовна не хотела думать о плохом.
– Так вас никто и не ищет. Нас с Женей ищут. Если найдут, нас накажут, а вам ничего не будет. Так что нормально все... – Глеб забрал у Стрижа бутылку, стал наполнять рюмки. – Но скорее всего действительно никто никого не ищет.
После ужина он отправился в свою комнату. Женя помог ему растопить печку, пожелал спокойной ночи и ушел. Только Глеб собрался лечь в постель, как появилась Нила. Щечки розовые, глазки озорные. Глядя на нее, становилось понятно, почему она посодействовала ему с этой комнатой. Кровать железная, односпальная, но им бы места хватило.
– Может, тебе чего-то нужно? – спросила она.
– Да нет, все есть...
– Печка горит...
– И горит, и дымит. Но дым костра создает уют.
– А угарный газ?
– Угарный газ создает угарный уют, – улыбнулся он.
– Угореть можно.
– Да нет, главное шибер не закрывать...
– Шибер?
– Ну, заслонку...
Ему месяцами приходилось жить в полевых палатках, отапливаемых такими вот печками, уж он-то знал, что да как.
– Точно не угоришь?
– Исключено.
– Может... – Нила запнулась, словно испугавшись своих мыслей.
– Что, может? – с подстегивающей иронией усмехнулся он.
– Да нет, ничего... Я пойду? – Она взялась за ручку двери в надежде, что Глеб ее остановит.
– Иди.
Нила, не дождавшись приглашения, вздохнула и ушла. Глеб выключил свет и выглянул в окно. Тихо за калиткой и не очень темно: фонарь на ветру качается. Если вдруг к дому подъедет машина, он услышит, успеет проснуться и...