Глава 17.
Ожила муха, очнулась после зимней спячки. На волю ей надо, на простор, но не судьба. Бьется, бедная, меж двух стекол в оконной раме, жужжит, а только все без толку.
И Глеб уже оживает. Такое ощущение, будто в ступоре последние месяцы находился. Потому и натворил глупостей. А ведь говорили ему, отрекись от Нины, пусть она мотает срок за убийство. А он, как тот идиот, брал все на себя...
Вел себя как последний идиот, но голова тогда соображала ясно. Он объяснил следователю, что застал жену с любовником, вышел из себя и схватился за пистолет. А за убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения, много не дают. И адвокат сказал, что при очень большом желании можно подвести его статью под такой знаменатель. Следователь принял эту версию, отправил его на судебно-психиатрическую экспертизу, а там уже в дело вступила Оксана...
Да, Оксана не бросила его в беде. Она даже смогла пробраться к нему на свидание под видом адвоката, возможности у нее для этого были. Еще бы, сам начальник следственного изолятора пользовался ее услугами, причем не раз.
Она не хотела, чтобы Глеб страдал из-за своей жены. Более того, она совсем не прочь была избавиться от Нины, отправив ее за решетку. Но Глеб твердо стоял на своем, тогда она взялась помогать ему...
Адвокат не давал никаких гарантий. В советское время, говорил он, никакая экспертиза ему бы не помогла. Получил бы как минимум пятнадцать лет, а то и к смертной казни приговорили бы.
Но все-таки он взялся за дело, подмазал кого надо деньгами, потому и получил нужное заключение. А с деньгами Глебу помогла Оксана. Через Герасима их выбила. Ведь он же, как-никак, человек из его системы.
Не будь Оксаны, Герасим бы и разговаривать с ним не стал. Еще бы и заказ на него сделал, а в тюрьме убить человека проще простого. Спрашивать ведь было за кого. Как ни крути, а Сева считался не последним человеком в банде Герасима. Но Оксана ему все объяснила, он понял, что Глеб ни в чем не виноват и снял с него все претензии. Даже уважение проявил: мол, не каждый мужик способен взять на себя «мокрое» за свою бабу...
Не трогала Глеба братва, и до суда он спокойно дожил, и на этап ушел без проблем. А Нине всыпали под хвост. Нет, никто ее и пальцем не тронул, но на суде адвокат красочно расписал, какая она дрянь, и убедил судью, что Глеб страдал из-за ее измен. Так было нужно, иначе бы суд не признал убийство в состоянии аффекта. Так было нужно, но Нину опозорили на весь город.