~ Глава Шестнадцатая ~

" Numquam a veritate fugiendum est, praesertim qui in capite tuo sedet nec quietem dat. "

Келлилежалапередним, хрупкаяитакая красивая, чтооннемогсебя сдерживать. Снейпхотелпокрытьвсееенежноетельцепоцелуями, каждый сантиметр, каждыйизгиб, подаритьейтепло, всеначтоспособенужепочтимертвый человек, онжевампир, потеориимертв.
— Да.. Яслышу. – прошепталаонавновьстойжемольбойиласкойглядявегочёрныеибархатныеглаза.  Еедлинныепальчикипритянулиегоголову поближе ксебе, касаясьпочтичтолбами. Онасмотрелавегоглаза, будто выискивая что-то, чтомоглодатьуверенностьвегословах.
—

Ялюблю тебя, полюбилещетогда, впервыйденьнашей встречи. Тогда, когдатылечиламеня, ядосихпорпомнюнежныеруки. Тыприходилапоночам, касаясьмоеголбасвоимипальцами, аяхотьибылвбреду, нозапомнилихприкосновения. – шепталон, взглядываявэтисапфирынапротив, ихгубыбыливслишкомопаснойблизости, ноэтоничутьнемешалоэтимсловам. Онсиделнаколеняхрядомнапостели, аоналежалаподним, враспахнутой рубашке иполуобнажённомвиде, чтотакихотелосьвпитьсягубамивэтунежнуюиаккуратнуюдевичьюгрудь, коснутьсяпальцамиэтойбархатнойкожи, обжечьхолодомсвоейплотиигорячим дыханием, получаявответлишьстоныилегкийшепотсосвоимименемвперемежку. Онхотелее, толькоее, что сейчас такробкопоглаживалаего по голове иплечам, толькоее, чтопришлакнемуподпокровомночи, невсилахидтикдворцовымлекарям, алишькнему, веряинадеясь, чтоонпоможет.

– Подождихотябыдо вечера, Келли. – чутьпрорычалзельевар, когдаеепальцыкоснулисьзастежкиремнябрюк. Ееглазасинимилучамисверкнулипонимающеиснекимвызовом. Оннаблюдалзаней, какхищник, наблюдал. Каконприкусилаалуюгубку, какщекиеечистыйперсикпорозовели, какглазазатуманилисьпохотью. Еетеплыепальчикикоснулисьлегкихчерныхзавитковнаживоте, рубашкуонауспеласнегостянутьещенакухне, Северуснапряженнозадышал, вновьтихооблизнулагубы, проводяпальцамиотживотакторсуивновьнакручиваянапальчикчерные волосы.
— Пушистый. – улыбнулась онатихо, – каккот. Люциус нетакой...
— Невспоминайонем, унас разные взгляды нато, какимдолженбыть мужчина. – ответилон, усаживаяКелликсебенаколениипоглаживаяпоспине, прижалксебе.
— Например? – послушалсятихийголосокнаегоплече, девушкаприжаласьтакнежноимягкокнему, чтоонеепочтине почувствовал, лишьгорячее дыхание ибиение сердца, чистогоидоброго, хотьонаитемная колдунья.
— Напримервмужскомтелосложении,волосыэто нормально, мнеонидаженравятся. АвотЛюциуссчитаетчтоэтопризнакнеопрятного человека, поэтомуупрямовсеэтоубирает, исгруди, ис ног, и отовсюду.

— Этобольшек девушкам относится, нунеко всем... – онанемногозамялась, чутьусмехнувшись.
— Тебяэтодажекрасит, будуттамнатвоиноги смотреть, тамутебявсебелое, ничегоневидно. Аужтаам,мнедаже нравится. – улыбнулся он, чувствуякакКеллипокраснелаитихозасмеяласьпочтичто, лежагрудьюнаегоплечеигладяпоспине. Вдругонавстрепенуласьивскочиласегоколен, касаясь пальцами спины.

— Откудаэто?
— Датак, прошлая жизнь.. – ответилзельевартихо. Грин-де-Вальд касаласьпальцамиегоогромныхшрамовот множества Круциатусовидругихнаказаний, коемуподвергалисьвсе, дотого времени, какЛордпринял человеческий образ иходмыслейегоизменился. Северуспочувствовал, каконаселасзади, поглаживаяегопоспинеи что-то шепчананеведомомемуязыке, он почувствовал, какпоспинеегопобежаливолныжараистранное ощущение сковалоего мышцы буквальнонапару секунд.
— Воттак лучше, небудубоятся, чтоногтямизаденутебешрам, отэтого будет очень больно. – сказалаКелли, целуяеговплечоинежнообвиврукамиеготалию, прижаласьгрудьюкспине. – неболит?
— Нет, неболит. Слушай, ятутзадумался. АэтоттвойКамень, несможетвернутьмнечеловеческийоблик, невампирский?
— Надопоискатьвкнигерецептзелья, явродеегоделала когда-то. – ответилаонанаухо, чутьлизнувеговшею.
— Шалишь, ведьма. – усмехнулся он, нежнозаваливеенапостельивновьнежновпиваясьвгубы. Этотмягкийитерпкийпривкусдевичьихгубсводилсума, отключаяразумилишьпохотьсветиласьвглазах, онуженевыдерживал, начинаярасстегиватьеебрюки. Изеегрудивырвалсянежныйстон, аемутолькоэтогобыло достаточно, чтобыначатьдействовать...