Глава 8.
Клэр.
Некоторое время спустя, после долгих разговоров, у нас наконец-то был план. Мы собирались переждать здесь ночь и утром отправиться к реке, чтобы на импровизированных плотах спуститься вниз по течению.
Это необходимо сделать, чтобы покинуть захваченный город, ведь у нас почти нет оружия, чтобы прорваться сквозь перекрытые и охраняемые городские выезды. Из разговоров я поняла, что эти люди в масках оцепили весь город, они везде. За лесом. На всех дорогах. Нет ни единой возможности обхитрить их и спастись, кроме спуска по реке.
Именно поэтому было принято решение выдвигаться с первыми лучами солнца, в надежде, что противники хоть на какое-то время потеряют бдительность.
Уже стемнело. У женщин и детей есть несколько часов для сна перед началом исполнения нашего плана, пока мужчины отважно охраняют их сновидения. Хилари спит рядом со мной, но я не могу сомкнуть глаз, ведь картины сегодняшнего дня до сих пор всплывают перед глазами.
Папа с Брайаном стоят на посту где-то неподалёку, а вот местонахождение Трэвиса мне неизвестно. Всё еще не могу поверить в то, что это он, и это еще одна причина, по которой я не сплю. Спустя полчаса тщетных попыток уснуть, я наконец-то решаю вылезти из чего-то, что отдаленно напоминает палатку и выполняет свою главную миссию – защиту от ночной прохлады и пронизывающего ветра.
Оказавшись снаружи, я начинаю двигаться в противоположную от палаток сторону, чтобы не мешать спать тем, у кого в данный момент это получается лучше, чем у меня. Вокруг тишина и лишь стрекот сверчков скрашивает этот темный пейзаж. Нахожу уютное местечко на небольшом холме под деревом, достаточно близко расположенное к центру нашего лагеря, чтобы быть в безопасности, но достаточно уединенное, чтобы не создавать никому проблем в столь позднее время.
Раньше я очень любила наблюдать за звездами. В нашем старом доме была большая крыша над крыльцом, на которую можно было вылезти из окна моей комнаты и не бояться упасть вниз, потому что папа все предусмотрел и сделал перегородки. Ночи напролет я проводила на этой крыше в летнее время, это было моё самое любимое место. Возможно, дело было вовсе не в звездах, а, например, в том, что оттуда прекрасно был виден балкон Трэвиса.
Он попадал на него, так же, как и я, через свою комнату, сразу после того, как миссис Моррисон заходила пожелать ему доброй ночи. «И тогда мы, разделённые семнадцатью ярдами, наслаждались звёздным небом, которое, как нам казалось в те моменты, было только нашим.»