Пролог - До начала пути
Все годы обучения в Академии, Джихё считала, что у них с Лалисой не было ни одной точки соприкосновения - они разнились всегда и совершенно точно во всём.
Любили разных преподавателей и разные предметы, одна предпочитала тишь собственной комнаты, тогда как вторая не могла и строчки написать вне студенческой библиотеки, первая до безумия любила лекции с выходами к доске со своими рефератами и докладами, другая терпеть не могла дни, в которых занятия не были спокойными и несколько даже монотонными.
Пак ненавидела разговоры о семье и углубление в свою родословную, считала это бесполезным ворохом прошедшего, Манобан же всегда чтила традиции родни и была до мозга костей предана своим корням.
Они были чертовски разными.
И когда во вторник двадцать седьмого июня Джихё в своём почтовом ящике нашла красивый крафтовый конверт с лаконичной подписью бывшей одногруппницы, первой мыслью стало, что это был розыгрыш. Такой вот жестокий, совсем того не стоящий.
Поскольку это письмо... Настораживало.
С чего бы вдруг Лалисе Манобан отправлять ей такие вещи? Они не были подругами, даже номеров друг друга не знали.
Но, говоря откровенно, пугало даже не это, а сам адрес на нём.
Чертовски знакомый адрес, который более никогда видеть не хотелось.
Пак Джихё нервно сглотнула, не отрывая беспокойного взгляда от этого подарочка, но мыслями была уже далеко не здесь.
Там, в Калибрии, чёрт бы её побрал.
Поход на работу отменился так же молниеносно, как пальцы тяжело сжали бедную бумагу, едва не зажимая её в железные тиски. Усилиями воли удалось этого не допустить, но пара тонких трещинок, словно косые линии на разбитом стекле, всё же вертикально пересекли коричневатое бумажное полотно.
Джихё была взрослым человеком, она могла позволить себе придти в себя без этих детских выходок. Ей как минимум из уважения к Лалисе нужно было ознакомиться с написанным, даже вопреки завопившему инстинкту самосохранения. Особенно вопреки ему.
Уже раз она сбежала, но нельзя делать это постоянно.
Страху стоит смотреть в глаза не выказывая и тени против.
Но только хватит ли ей сил? Неужели нужно себя заставлять вернуться к тому кошмару? Ради этого ли она уносила тогда ноги? Чтобы снова без осторожности бросаться наобум?
Мозг упрямо доказывал и приводил все худшие примеры этого поспешно принятого решения, когда как сердце раненной птицей билось в грудной клетке, причиняя очень сильную сквозящую через всё тело боль.