Глава IV
«...Пожалуйста пусть это будет сон...»–дрожащим, тихим словно писк мышки, голосом сказала Юля, не разжимая ладоней друзей.
Небо закоптилось раскатами грома, в лесу было оставаться опасно , поэтому было принято решение ехать в сторону бункера.
Наладив технику Пушкин попытался восстановить информацию на компьютере, а Тихон решил, что будет экономнее зажечь фонарь со свечей внутри. Все это придавало особую атмосферу, огонёк от этой маленькой саечки, напоминал большое пламя костра...
«Ой, а помните как мы летом пошли гулять?– начала улыбаясь вспоминать Кристина: Середина августа, стоит тёплая ясная погода, мы идём в сторону нового района, срезая местами путь через двора. Я на тот момент ещё к вам не привыкла, поэтому задавала множество глупых, но важных для меня, уточняющих вопросов . Хотелось понять, кто из вас что представляет, и как стоит вести себя в компании с вами. Можно ли вам открыться и довериться? Для меня тогда это было, словно шаг в яму, не видя дна, она может быть: глубокой, бездонной, таящей за собой опасности, или просто маленькая ни на что не влияющая ямка... так, о чем это я? Так вот, только мы пересекли линию нового района, погода начала стремительно ухудшаться, и пошли мы в какой то далекий двор...по пути Егорик дарил всем девочки цветы, мне, тебе- говорила Кристина, указывая на Юлю: и Эле, она тогда ему была симпатична... А потом когда подул ветер Илья и Пушкин решили надеть кофту Егора, сразу вдвоём...– улыбаясь, но чувствуя на душе тоску, говорила она: а потом мы шли под мостом, и Егор уж очень хотел нарушить закон, поэтому щеголял по проезжей части, туда, сюда, и обратно... А потом мы зашли в подъезд, где стояли на подоконнике цветы, Пушкин и Илья тогда очень красиво позировали- с доброй насмешкой, она смотрела на них: а потом вышел какой то сумасшедший глухой дед, который хотел вызвать на нас полицию. Когда вы все спустились вниз, а мы остались втроём: я, Михей и этот дед, было очень непонятные эмоции. Вроде ему что-то объясняешь, а этот старый пень то ли действительно не слышит, то ли только притворялся... но все же мы сразу вышли, и пошли в следующий двор. Сидели на лавочке, и уже собирались уходить, как вдруг подошло двое мужчин с ящиком пива и нардами, они попросили нас уйти, но мы ещё долго сидели и наблюдали за игрой. А потом пошли вглубь двора, и нашли жидкость для разжигания костра... Как нам ещё не всыпали люлей прохожие, для меня лосих пор загадка... разожгли мы костёр, и потом тушили кусками бетона, все ещё подливая эту жидкость. Аааа... потом вернувшись немного вглубь двора мы нашли старый диван, и остались там до позднего вечера... Жаль что теперь, мы туда не вернёмся...»
Теперь автобус, это их дом, в котором сейчас была своя, тёплая атмосфера. Каждый думал о своём, смотря на искрящиеся языки, пусть и крохотного, но очень яркого пламя.
Кристина сидела одна, наблюдая за быстро сменяющимся ночным пейзажем за окном, как вдруг к ней подсел Егор. Лучики пламени давали слабый тёплый свет, тот что падал на его славянской внешности лицо, кари-зелёные глаза играли совершенно новыми красками. Он положил руку к ней на плечи, и как в старые добрые времена спросил: « Чего грустишь, пупсик?»-это непроизвольно вызвало у обоих улыбку. Сейчас героям это необходимо, ведь весь ужас, что им предстояло пережить, наверняка истощил их нервную систему.
Саша сел рядом с Михеем, что бы подсказывать в какой момент стоит повернуть. Свет от фар едва освещал дорогу, но трудно было не заметить как вся дорога усыпана мертвыми телами животных, которых успел покрыть первый выпавший снег. Все это постепенно разгоняло тёплую атмосферу, и вскоре она снова станет наколенной...